Кипят года. В тоске смертельной…
Герой вспоминает смертника из подвала, который перед казнью отдал ему крестик и адрес жены. Крест не спас хозяина, и герой обещает хранить …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Герой вспоминает смертника из подвала, который перед казнью отдал ему крестик и адрес жены. Крест не спас хозяина, и герой обещает хранить …
Одолжить художнику предлагается как нравственный долг понимающего человека. Повтор слова долг создаёт иронию над материальной зависимостью искусства.
Полемическое обвинение связывает церковное богатство с бедствием голодающих. Резкая речь утверждает необходимость суда над патриархом с позиции советской агитации.
Весёлый цирковой образ скрывает тяжёлое отчаяние клоуна. Бессильный совет врача и жестокий смех семьи приводят рассказ к трагической развязке.
Повторяющееся обещание возрождения России противопоставляет её будущую культуру разочарованию в Западе. Образ восточного солнца выражает надежду на самостоятельную духовную и историческую роль …
Земная юдоль переосмысляется как ладонь и любовь. Колокольный возглас направляет дольнее существование к лазури.
Утрата любви к телесному миру останавливает художественное воплощение. Прощание с творчеством показано через незавершённые песню, живопись и скульптуру.
Правая и левая ладони представлены как разные способы действовать, скрывать и предвидеть. Игра символами приводит к трагическому жесту, соединяющему обе руки.
Солнечный свет воспринимается как победная музыка. Способность услышать её объявляется условием понимания поэта и полноты жизни.
Оплетавшие останутся, дальше высь; в час последнего беспамятства не очнись. У лунатика и гения нет друзей. Я глаза твои, совиное око крыш, …
Просьба об утешении ищет покоя, похожего на сон под дождём. Обычных слов оказывается недостаточно, и желанная защита становится телесной близостью рук.
Под сапогом хрустит валежник там, где недавно рос куст, и этот хруст отзывается грустью в душе героя. Каждый день парк портят и …
Игра лютни раскрывается как опасное испытание творческой чести перед царём и высшими силами. Потеря голоса становится предельным образом неудавшегося искусства.
Обращение к недоступному близкому соединяет запретную страсть с евангельским образом Магдалины. Желание служить и раствориться у ног адресата ищет ответа, который возвратил …
Щедрое излияние Магдалины соединяет благовония, слёзы и волосы. Спокойный ответ Христа мягко останавливает её самоотдачу.
Магдалина отвечает Христу нежностью и телесной заботой. Евангельский диалог раскрывает близость без осуждения.
Повтор имени Марии соединяет музыку, христианские образы и течение лет. Его сияние становится одновременно знаком красоты и собственной седины.
Лунная тишина соснового леса открывает мысль о далёкой России. Изгнанник ждёт срока, когда сможет вернуться к родной матери-земле.
Сочувствие к бывшей любимой сопровождается признанием собственных ошибок. Осеннее увядание становится образом общей утраты, которую финал предлагает принять без бесплодного сожаления.
Поэту снится книга без ошибок и идеал корректуры. Он радуется этому сну и повторяет его как заклинание.
Сатира высмеивает издательский расчёт на одно громкое имя. Остальные участники альманаха представлены случайным наполнением.
Утомлённая голова просит качать её на звёздном челне: от волн, чувств, гимнов, лавров, героев, игр и войн она устала. Конец - просьба …
Герой предчувствует уничтожение любимого парка и загрязнение реки. Природная смерть представлена результатом корыстного человеческого хозяйствования.
С крутой горы несутся дровни на морской лёд и сбрасывают детей в снег среди шиповника. Автор готов воспеть алые морозные ягоды, а …
Обращение к близкому человеку раскрывается через цепь образов притяжения и наклона. Забота, телесная тяга и жажда покоя сходятся в движении уст к …
Любовное свидание отнесено за пределы обычной жизни. Образ Офелии соединяет высокий путь с самопогребением.
Катание с горы завершается возвращением к ужину и близкому разговору. Снежный лес и скромное домашнее счастье оказываются дороже множества городов.
Потребность видеть и осязать противопоставлена отвлечённой духовности. Образ Фомы утверждает, что божественная жизнь и смерть обращены к человеческому неверию.
Герой обращается к мёртвому брату Борису и успокаивает его: он целует искалеченный лоб, а семья давно ушла в ночь. Брат грустит о …
Женский творческий голос сопротивляется вторжению. Ответ певцу обещает силу органной бури.