Четверостишия (Цветаева)/4
Капля, похожая на тёплую слезу, рождает мысль о незримом небесном сострадании.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Капля, похожая на тёплую слезу, рождает мысль о незримом небесном сострадании.
Блуждая по собственным песням, героиня случайно входит в души, но предупреждает о своей неприкаянности.
Начало любви устремлено в завтра, а её конец желает отдалить настоящее на век в прошлое.
Возвращение птицы к роще становится образом отпущенного человека, снова выбирающего прежнюю среду.
Героиня отвечает на обвинение в распутстве условием привлекательности гостя и отказом от платы.
Любовная игра ведётся по разным правилам, но нечестно играющая героиня ожидает собственной гибельной вовлечённости.
Разговор с дедушкой направляет рассказчика через лес и поле к открывающейся перед ним водной равнине. Путь завершается образом вечного покоя, оставляя смерть …
Героиня говорит, что не хочет ни есть, ни пить, ни жить, а только скрестить руки и тихо плыть глазами по пустому небосклону. …
Бывшее сословное положение сохраняется в осанке, чертах и жестах человека, занятого тяжёлым бытом. Последний поцелуй детской руки напоминает прежний придворный поклон, подчёркивая …
Героиня стихотворения встречает женщину в церкви, она ведёт его к своему огню и хлебу. Она советует выйти в поле, увидеть живые звёзды …
Поэтесса мечтает о следующем рождении без слуха и речи, потому что её дар остаётся непонятым. Мифологическое имя Коринны усиливает горечь отчуждения в …
Автор говорит, что благоуханны все цветы, даже строгие, и советует дышать тем, чем дышат языческие боги. Он просит христианина не клясть богов, …
Послание Борису Зайцеву: автор вспоминает мирную Москву, благовест и ночные прогулки зимой. Он предлагает поднять стакан и благословить живые сны.
Героиня обещает допросить реки, море, солнце и степную пыль о судьбе участников Белого похода. Плач и белеющие кости делают её настойчивое свидетельство …
Героиня будет жалеть, умирая, цыганские песни, перстни, папиросный дым, бессонницу и лёгкую стаю строк под рукой. Ещё вавилонскую башню бедных писаний и …
Послание трудовой армии призывает сохранять боевую готовность при возвращении к мирной работе. Победа над прежним противником не отменяет обязанности защищать страну.
Легенда о наказанном Вечном Жиде становится поводом сопоставить его вину с общей человеческой карой.
Безрадостная военная Пасха соединена с весной, лишённой любви и возможности покаяния. Кровавый путь через тайгу и горы оставляет говорящих с окаменевшим сердцем …
Неукротимый ветер принимает облик мятежника в кожаной куртке с красной звездой. Героиня отвечает его разгулу собственным дерзким обещанием обуздать стихию.
Взятие Крыма представлено как кошмарное шествие раненых, матерей и красных символов. Ликующий город противопоставлен завешенному окну и образам увечья.
Совместная работа детей в огороде превращена в весёлое общее дело. Живые бытовые детали поддерживают гордость за чистые грядки и дружный труд.
Прежняя близость превращается в обязанность и повод отпустить спутника. Волчий образ соединяет раздражение, ревнивую заботу и отказ дальше удерживать ускользающего человека.
Дети принимают собаку за волка. Испуг на зимнем пруду оборачивается общим смехом.
Подвальные гармошки и привычная жизнь противопоставлены революционным символам и насилию. Повседневный русский уклад показан переживающим исторический переворот.
Собака и кошка обмениваются преувеличенными угрозами, готовясь к схватке. Звонкая перебранка превращает привычную вражду животных в комический диалог.
Ангелята просят апостола Фому рассказать о детстве. Его озорные воспоминания делают райский мир домашним и вызывают завистливый вздох о радости быть ребёнком.
Жалость уравнивает царей, нищих и членов семьи. Будущая хрупкость каждого человека вызывает всеобщее сострадание.
Тёплый хлев наполнен мирными ночными движениями домашних животных. Вьюга за стенами усиливает чувство защищённости и домашнего уюта.
Первое стихотворение цикла Вячеславу Иванову: ты пишешь перстом на песке, а я подошла и читаю. Седина на виске, глаза зарыты в песчаный …
Обращение к Равви выражает близость к учителю и страх неверно прочесть его письмо. Закрытые глаза становятся парадоксальным условием более глубокого понимания.