Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли
Погибшим белым воинам: бури и вихри их взлелеяли, но останутся они в песне белыми лебедями и рыцарями. Знамя в саван выцвело, а …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Погибшим белым воинам: бури и вихри их взлелеяли, но останутся они в песне белыми лебедями и рыцарями. Знамя в саван выцвело, а …
Говорящей с высоких небес подан серебряный меч и воинский крест, а с неба пасхальный тропарь велит восстать Деве-Царю. Она подставляет открытую грудь …
Память о прошлом удерживает каждую малую деталь. Примеры из жизни поэтов утверждают необходимость незначительного для большого смысла.
Вопросы к далёкой Бэбэ сопоставляют детские грёзы с возможной взрослой судьбой. Неизвестность её нынешней жизни делает воспоминание одновременно нежным, тревожным и открытым.
Послание Брюсову вспоминает примирительную встречу после ссоры. Признание собственной вспыльчивости соединяется с благодарностью за возвращённую ценность жизни и поэтического братства.
Дружеская ода Каменскому ценит его молодость и доброту после эстрадного напряжения. Различие убеждений не мешает любви к собрату.
Деревенская тишина обостряет отвращение к столичным интригам. Отказ от нравоучений не избавляет героя от гневной оценки светского разврата.
Буквенные палиндромы передают движение саней, шорох леса и полусонные превращения памяти. Повторяющийся топот соединяет дорожные впечатления с игрой обратимого слова.
Дорога к усадьбе складывается из малых остановок, поворотов и пейзажных примет. Приезд завершается домашним разговором, туманом и запахом яблонь.
Золотые веретёна парок ткут бесконечную ткань назначенного. Жужжание и звон утверждают неуклонность закона, перед которым тревожному сердцу предлагается успокоиться.
Солнечная радость противопоставлена страху перед неизвестным. Герой призывает свой дух увидеть богатство нового дня и принять приходящее знание.
Город сбрасывает зимний покров, а весна получает иронический облик болтливого юнкера.
Северная весна особенно дорога после долгой зимней ночи. Подснежники, зелёные побеги и вернувшийся свет освобождают дух, словно узника из тюрьмы.
Ветер звонок и нищ, на кладбищах пахнет розами, а вокруг ребёнок, рыцарь, хлыщ и пастор со святой книгой. Только блудный брат отводит …
Во сне пустой вокзал становится местом краткого возвращения к молодым дням и прежней близости. Разговор о поданном поезде обрывает это воспоминание.
Словесный палиндром превращает память о прошлом в замкнутый круг ночного раздумья. Повторяющиеся слова меняют порядок, но сохраняют жестокость молчания и глубину страдания.
Посмертный портрет Гофмана объясняет хрупкость его поэтического голоса. Недостаток силы оказывается причиной особой сердечной привлекательности стихов.
Природный простор противопоставлен партийной вражде. Жизнь вне политики представлена братским счастьем.
Пережитое страдание открывает душе простоту и связь с небесной мелодией. Освобождённый от модных ухищрений стих уподобляется вольному ручью.
Нарочито резкий портрет восемнадцатого века строится на контрасте придворной учтивости с грубостью, насилием и азартом. Цепь скандальных имён превращает разговор об изяществе …
Вечерний сад: глупое счастье с белыми окнами в сад, красный закат плавает лебедем по пруду, галочья стая служит вечерню звезде. За садом …
Герой слышит звук, но слов не различает, не зная, откуда он: с поля, свыше или из сердца. Он воздевает руки к небу …
Прогулка по приморскому парку раскрывает приближение белых ночей. Река, вилла и деревья объединены ожиданием июня и сиреневого цветения.
Ревель манит старинной архитектурой и северной жизнью. Поэтическая поездка уподоблена любовному паломничеству.
Принятие разнообразной жизни не означает оправдания зла. Культурная изысканность сочетается с любовью к простой природе и пище.
Речная рыбалка и вечерний свет превращаются в чуткий мир ласковых запахов, птиц и воды. Природная близость сливается с нежностью встречи, пока вечер …
Выход в толпу требует защитной маски. Страшная личина скрывает дружелюбие людей, которые надеются снова открыться друг другу вне общего шума.
Возвращение в хвойное уединение становится уходом от зависти и бездарности. Герой приглашает немногих понимающих искусство разделить покой и красоту его убежища.
В чёрном небе начертаны слова, глаза ослепли; не страшно ложе смертное и не сладко страстное. Знакомо лишь вдохновение - лёгкий огнь над …
Фольклорно окрашенные вопросы о высоте неба и глубине земли переходят в признание неисчерпаемости мира. Его чудес невозможно вместить ни в рассказ, ни …