Скрижали
Вопрос о происхождении мира соседствует с признанием человеческой тяги и ко злу, и к свету. Образ раздробленных скрижалей выражает непостижимость общего пути …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Вопрос о происхождении мира соседствует с признанием человеческой тяги и ко злу, и к свету. Образ раздробленных скрижалей выражает непостижимость общего пути …
Свободный Эльбрус то скрывается в облаках, то внезапно сверкает снежной короной. Так в душе поэта таится источник любви и света, пока слово …
Несказанные слова любви горят в душе героя и жгут его. Он мечтает, чтобы она была речной волной, а он первой вспышкой дня: …
Укрытие лодки от бури вызывает сравнение с добровольным уходом от споров. Тихое размышление переживается как заслуженный душевный покой.
Внешнее благополучие семьи уподоблено лицу мёртвого государя, покрытому краской. Ироническое сравнение обнажает отсутствие жизни за безупречным фасадом.
Родной полк показан братством, связанным общими лишениями, знаменем и долгом. Любовь к отчизне и готовность к жертве сосредоточены в одном заветном слове.
Прозрачная светлая ночь открывается как тайна очищающей красоты. Герой просит научить его душу становиться чище среди земной тьмы.
Ярким краскам заката герой предпочитает кроткую лазурь ночи. Созерцание превращается в признание таинственного союза души с небесной красотой.
Ангельский сон обещает покой больным и мятежным душам.
Путь среди руин обостряет память и чувство собственного раздвоения. Внезапное озарение возвращает веру в жизнь и бессмертную любовь.
У гроба человека, пережившего годы безумия, герой видит возможность вернуть умершему человеческое достоинство. Циничное нетерпение сына разрушает этот миг сострадания.
Непроходимый ночной лес становится страной духовной неволи, где вспышки света лишь напоминают о прошлом. Безответный призыв обнаруживает страх встретить в темноте собственного …
Евангельское обещание открытых дверей и исполненных просьб сталкивается с вопросом о Страшном суде.
Самоиспытание приводит героя к мрачным областям совести. Погоня за новизной постепенно разрушает восприимчивость, оставляя человека перед собственным искажённым отражением.
Вечное сияние звёзд возвращает герою образ счастья прошлых дней.
Очищающееся после дождя небо вызывает обращение к ночи. Герой ждёт возвращения любви, счастья свиданий и боли разлуки.
Вечерняя тишина охватывает лес, облака и первые звезды. Внезапный вопрос о том, стихли ли человеческие муки, противопоставляет спокойную природу продолжающемуся страданию людей.
Внезапный снег ложится на уже зеленеющую землю и сверкает в солнечном свете. Движение снежинок у церковных окон рождает тревожную догадку о предчувствии …
Ответ на чужой стих отвергает представление о рабстве облаков. Их круговорот становится доказательством единства и преобразующей свободы мира.
Северной красавице советуют искать тепло южных морей, способное растопить холод её взгляда. Воображаемое соединение двух климатов обещает будущее любовное очарование.
После дождя герой выходит в свежий сад и любуется утренними горами и солнцем. Пейзаж поддерживает его доверие к наступающему дню вопреки возможной …
Героиня спрашивает, принесёт ли свидание восторг или новую боль. Несмотря на отказ ждать, в душе уже оживает надежда, поддержанная ароматом акации, цикадами …
У гроба Полонского люди внимают печальному напеву и смотрят на успокоившееся лицо. Воспоминание о песнях и тайне вдохновения сливается с кадильным дымом, …
Сострадание обращено к отвергнутым, больным и всему, что считается уродливым. Финальная молитва распространяет благословение даже на тёмные стороны мира.
Возвращение в знакомый мир белых ночей пробуждает прошлое и память об утрате. Герой сохраняет силу чувства и отказывается признать власть окончательной разлуки.
Любовное пробуждение связано с воображаемой смертью героя и слезами любимой. Разлука за пределом жизни сохраняет их общее страдание.
Неосуществлённые надежды возвращаются как утопленники, требующие поминовения. Любовь остаётся последним неустранимым и мучительным видением.
Совершенство сонета сопоставлено с ясной красотой женского силуэта. Внешняя законченность формы не исключает её способности ранить и мстить.
Три лирических движения передают желание сохранить хрупкое счастье двоих. Страх вторжения сменяется просьбой о душевном отклике и признанием, которое выражается без слов.
Танец замужней цыганки будит страсть зрителей, но её близость принадлежит ожидающему мужу. Кольцевой повтор подчёркивает недоступность женщины и напрасность чужих притязаний.