У царицы моей есть высокий дворец

У царицы моей есть высокий дворец,
         О семи он столбах золотых,
У царицы моей семигранный венец,
         В нем без счету камней дорогих.

И в зеленом саду у царицы моей
         Роз и лилий краса расцвела,
И в прозрачной волне серебристый ручей
         Ловит отблеск кудрей и чела.

Но не слышит царица, что шепчет ручей,
         На цветы и не взглянет она:
Ей туманит печаль свет лазурных очей,
         И мечта ее скорби полна.

Она видит: далеко, в полночном краю,
         Средь морозных туманов и вьюг,
С злою силою тьмы в одиночном бою
         Гибнет ею покинутый друг.

И бросает она свой алмазный венец,
         Оставляет чертог золотой
И к неверному другу, — нежданный пришлец, —
         Благодатной стучится рукой.

И над мрачной зимой молодая весна —
         Вся сияя, склонилась над ним
И покрыла его, тихой ласки полна,
         Лучезарным покровом своим.

И низринуты темные силы во прах,
         Чистым пламенем весь он горит,
И с любовию вечной в лазурных очах
         Тихо другу она говорит:

«Знаю, воля твоя волн морских не верней:
         Ты мне верность клялся сохранить,
Клятве ты изменил, — но изменой своей
         Мог ли сердце мое изменить?»

Между концом ноября 1875 и 6 марта 1876
Каир