Ars amandi

Наивным юношей о женщине мечтая,

Ее себе я прежде рисовал,

Как совершенный, чистый идеал.

То Беатриче, то Мадонна Пресвятая,

Она являлась, красотой блистая,

И рай сулила мне… И думал я,

Что ей нужна любовь наивная моя!

Невинный, светлый сон! Младенческие грезы!

О, на алтарь ее я приносил

С тех пор не мало лучших чувств и сил,

И находил шипы одни у милой розы.

Не тронут сердца ей любовь и слезы,

Ей искренность покажется смешна, —

Такой святой любви не оценит она.

К ней подходи шутя, с улыбкой хладнокровной,

С оценкой трезвою, и, не любя,

Сам заставляй ее любить себя

Поддельной страстностью и сдержанностью ровной,

И, бросив вздор идиллии любовной,

На струнах сердца, без наивных слез,

Играй, как опытный и тонкий виртуоз.

Так, часто перед пестрой публикой на сцене

Иной актер, искусства ветеран,

Давно забывший боль сердечных ран,

Красиво говорит о счастье, об измене,

И, пред Джульеттою склонив колени,

Он декламирует у милых ног

Сто раз им сказанный, горячий монолог.