Затворник

Земного бытия здесь нет;
Не тишина здесь гробовая -
Здесь хлад души, здесь сердца бред;
Здесь жизнь, покинув милый свет,
Жива, всечасно умирая!

Зари румяной узник ждет;
Но в бездне ль сей она взыграет!
Святую жалость он зовет -
Где жалость? где? - Над сводом свод
Его рыданья заглушает!

Как корни древа, перевит
Дедал страданий под землею;
Тюрьма тюрьму во мгле теснит;
Ручей медлительный бежит
Зеленой по стенам змеею.

В них сна вотще зеницы ждут -
И между тем в сей мгле печальной
Без пробуждения дни текут;
Минуты черные бредут,
Веков огромных колоссальней.

Вотще за мыслью мысль летит,
В хаосе гибельном вращаясь, -
От дум нестройных мир бежит;
Безумства яд душе грозит,
Во все мечты ее впиваясь.

И в черноте ль сей глубины
Еще живут воспоминанья?
Льют в сердце звуки старины,
И шум земной, и счастья сны,
Как дальней музыки бряцанье!

Здесь шум единый - ветра вой,
На башне крик ночного врана,
Часов церковных дальний бой,
Да крики стражей, да порой
Треск заревого барабана.

Почто ж душа к своим летит?
Ах, ни на миг слеза родная
Здесь грусть души не усладит!
С ней звук цепей здесь говорит;
Здесь слезы пьет земля сырая.

Как знать? быть может, над землей
Уж солнце вешнее играет;
А в сей пучине - мрак сырой;
Здесь хлад осенний и весной
Всю в жилах кровь оледеняет.

Но если солнечным лучом
Мой взор уж больше не пленится,
То над страдальческим одром
Пускай хоть ярый божий гром,
Примчась к оковам, разразится!

О, если б узник мог схватить
Стрелу перуна огневую,
Чтоб ею грудь себе пронзить!..
Но нет, страданью ль позабыть
Десницу Промысла святую!

О, хоть в виденьи ты ночном,
Моя Психея, мне явися!
О друге гибнущем своем
Вздохни, заплачь перед творцом
Иль горю горько улыбнися!..