На смерть друга моего

Томны отголоски! песнь мою печальну
                    Холмам отнесите;
В низ потока быстра, сквозь дубраву дальну,
                    В рощах повторите.

Ах! почто любезна друга, рок постылый!
                    Ты меня лишаешь?
С кем делилось сердце, хладной с тем могилой
                    Вечно разделяешь.

Всё, в чем смертный, сладку полюбя отраву,
                    Верх утех поставил,
Всё: богатство, роскошь, знатность, громку славу —
                    Я тебе оставил.

Не гонясь за теньми скользкою дорогой,
                    В лестной счастья службе,
Уголок берег я в хижине убогой
                    Лишь любви и дружбе.

Ты просторным сделал уголок сей тесный:
                    И любви подруга
Сослана тобою в край нам безызвестный
                    Из семейна круга.

К чьей груди осталось приложить мне ныне
                    Грудь осиротелу?
Ах! средь людства буду, как в глухой пустыне,
                    Жизнь влачить я целу.

Томны отголоски! песнь мою печальну
                    Холмам отнесите;
«Нет уж друга мила!» — сквозь дубраву дальну
                    В рощах повторите.

Ах! почто ж ты, друг мой, в жертву жизни краткой
                    Роком осужденный,
Пал, как лавр ветвистый, средь долины гладкой,
                    Громом пораженный!

Ежедневно новы с верными друзьями
                    Ты делил утехи;
Вслед тебе гонялись резвыми толпами
                    Радость, игры, смехи.

Вслед тебя отныне лишь любовь уныла
                    Гроб твой посещает.
Там, твой прах пожравша, хладная могила
                    Слезы пожирает.

Где ж ты, друг мой милый? хоть в мечте мгновенной
                    К другу возвратися;
С сердцем, что с тобою было съединенно,
                    Ты еще простися.

Но мой вопль напрасно, повторен сторицей,
                    К другу в гроб стремится:
Всё в природе немо: травка над гробницей
                    Не пошевелится.

Томны отголоски! вы хоть отвечайте
                    На мой вопль унылый.
Сквозь дубраву дальну в рощах повторяйте:
                    «Ах! прости, друг милый!»

Конец 1803