Habet illa in alvo

II

HABET ILLA IN ALVO

        Её движенья непроворны,
        Она ступает тяжело,
        Неся сосуд нерукотворный,
        В который небо снизошло.
        Святому таинству причастна,
        И той причастностью горда,
        Она по-новому прекрасна,
        Вне вожделений, вне стыда.
        В ночь наслажденья, в миг объятья,
        Когда душа была пьяна,
        Свершилась истина зачатья,
        О чём не ведала она!
        В изнеможеньи и в истоме
        Она спала без грёз, без сил,
        Но как в эфирном водоёме
        В ней целый мир уже почил.
        Ты знал её меж содроганий,
        И думал, что она твоя…
        И вот она с безвестной грани
        Приносит тайну бытия!

Когда мужчина встал от роковой постели,
Он отрывает вдруг себя от чар ночных,
Дневные яркости на нём отяготели,
И он бежит в огне — лучей дневных.
Как пахарь, бросил он зиждительное семя,
Он снова жаждет дня, чтоб снова изнемочь —
Её ж из рук своих освобождает Время,
На много месяцев владеет ею Ночь!
Ночь — Тайна — Мрак — Неведомое — Чудо,
Нам непонятное, что приняла она…
Была любовь и миг, иль только трепет блуда, —
И вновь вселенная в душе воплощена!

Ребекка! Лия! мать! с любовью или злобой
Сокрытый плод нося, ты служишь как раба,
Но труд ответственный дала тебе судьба:
Ты охраняешь мир таинственной утробой.
В ней сберегаешь ты прошедшие века,
Которые преемственностью живы,
Лелеешь юности красивые порывы
И мудрое молчанье старика.
Пространство, время, мысль — вмещаешь дважды ты,
Вмещаешь и даёшь им новое теченье
Ты, женщина, ценой деторожденья
Удерживаешь нас у грани темноты!
Неси, о, мать, свой плод! внемли глубокой дрожи,
Таи дитя, оберегай, питай,
И после, в срочный час, припав на ложе,
Яви земле опять воскресший май!

         Свершилось. Сон недавний явен,
         Миг вожделенья воплощён:
         С тобой твой сын пред Богом равен,
         Как ты сама — бессмертен он!
         Что было свято, что преступно,
         Что соблазняло мысль твою,
         Ему открыто и доступно,
         И он как первенец в раю.

        Что пережито — не вернётся,
        Берём мы миги, их губя!
        Ему же солнце улыбнётся
        Лучом, погасшим для тебя!
        И снова будут чисты розы,
        И первой первая любовь!
        Людьми изведанные грёзы
        Неведомыми станут вновь.
        И кто-то, сладкий яд объятья
        Вдохнув с дыханьем темноты,
        (Быть может, также в час зачатья)
        В его руках уснёт, как ты!

        Иди, походкой непоспешной,
        Неси священный свой сосуд.
        В преддверьи каждой ночи грешной
        Два ангела с мечами ждут.
        Спадут, как лёгкие одежды,
        Мгновенья радостей ночных.
        Иные, строгие надежды
        Откроются за тканью их.
        Она покров заветной тайны,
        Сокрытой в явности веков,
        Но неземной, необычайный,
        Огнём пронизанный покров.
        Прими его, покрой главу им,
        И в сумраке его молись,
        И верь под страстным поцелуем,
        Что в небе глубь, и в бездне высь!

                1902