Из жизни военной газеты «Мы не моргнем»

Их двое угрюмых и серо-сутулых —
Редактор — один, а другой — репортер,
Для них у стола два расшатанных стула,
Две пачки бумаги и грязный ковер.
Ножницы злятся и, часто вздыхая,
Рвут из какой-то газеты куски…
Сбоку чугунка коптит, потухая,
В окнах — улыбки изжитой тоски…
. . . . . . . . . . . . . . . .
Шелестит задумчиво бумага
Под корявой, потною рукой, —
Где-то есть безумье и отвага,
Где-то есть и грозы и покой;
Где-то… Здесь, вися на коромысле,
Два ведра роняют хриплый стон —
Ни одной живой и острой мысли!
Из «вечерки» взяли фельетон,
Из «Речи» возьмут передовицу,
Главный штаб всегда даст триста строк,
И ничья надежда не смутится,
И ни в ком не вспыхнет огонек…
Те еще, кто светлой жертвой пали,
Два столбца заполнят, а конец —
Две заметки о «Палас-Рояле»,
И «Цена в Берлине на свинец»…
А прочтут назавтра эти строки
Сотни робких и пытливых глаз —
Тем двоим не полетят упреки
За эффект дешевых, пестрых фраз!
И двое угрюмых и серо-сутулых —
Редактор — один, а другой — репортер,
Для них у стола два расшатанных стула,
Две пачки бумаги и грязный ковер…
Война пронесется, как синяя птица, —
Газету закроют без слез «молодцы»;
Один за прилавок в лабаз возвратится,
Другой — агентуры возьмет образцы!..