Выбор

(Посвящается H. M. Флерову)
Мы собрались. Не много нас было,
И никто поразить бы не мог
Ни осанкой, ни взглядом, ни силой...
В эти дни бесконечных тревог
Мы усталых очей не смыкали,
И кровавый стоял в них туман...
Мы от гнева и страсти дрожали,
Мы решили: "Да сгибнет тиран!"

Он, упитанный кровью святою
Наших братьев, сестер и друзей,
Он, давивший бездушной пятою
Каждый всход благородных идей,
Каждый звук неподкупного слова,
Как палач, заглушавший сурово
Криком мести и свистом бича,
Да исчезнет из мира живого!
Меч поднявший -- пади от меча!

Говорили мы страстно и много,
Загораясь зловещим огнем.
В нашем круге, объятом тревогой,
Лишь один был с поникшим челом,
Молчаливый и бледный, казалось,
В нем глухая борьба совершалась...
И лишь спора нестройного нить
Оборвалась, он молвил спокойный:
"Это дело святое свершить
Может только бессмертья достойный!
Есть один... Он как бог
Немезидой народной воспрянет.
Лишь вступив через смертный порог,
Он грозой быть врагу перестанет.
Поручайте ему этот бой --
Он гордиться доверием станет.
Но, друзья! Он -- рабочий простой..."
И тотчас же сказали мы дружно:
"С ним другому отправиться нужно.
С другом гибель и пытка легка,
Для бойца нужен взор одобренья;
Задрожать не должна их рука,
И лицо пусть не выдаст волненья!"
И ответил товарищ: "Двоих
Предложу вам на выбор еще я...
И один -- в блеске сил молодых,
Лишь расцветших, но жаждущих боя.
Но, товарищи! Жалко его,
Хоть не скажет он сам ничего -- >
Только взглянет с усмешкой героя".

Он сказал -- и поник головой.
И вскричали мы разом: "Дру-гой!!"
Но, как будто не слышав, ответа
Не спешил дать товарищ... На миг,
Будто прячась от яркого света,
Головою в смущеньи поник.
"Непременно ли? Двое ли нужно?" --
Прошептал он чуть слышно в ответ.
И опять мы ответили дружно:
"Да, товарищ, сомнения нет!"
"Тот, другой, -- вдруг прервал он молчанье,
Как-то весело глянув кругом: --
Не боец, не герой по призванью
И не жаждет сразиться с врагом!
Он из тех искалеченных, хилых,
У кого без причины порой
Кровь так глупо волнуется в жилах,
Сердце сжато безумной тоской...
Да. Но если сознание долга
И его, о друзья, позовет,
Он воспрянет, не думая долго,
И без лишнего слова умрет!"

Все мы смолкли... Как будто над нами
Ангел смерти повеял крылами.
Мысль ударила в сердце, как вихрь понесла,
Смертным холодом грудь обдала
И во мраке чудовищной ночи,
Обезумевших, кинула нас!..

Друг на друга мы подняли враз
Воспаленные, дикие очи.
А товарищ, тихонько смеясь,
Молвил тоном, исполненным ласки:
"Я сгустил, видно, мрачные краски?
Если нужно, пойду не страшась!"