На утесе поэта

Внизу, в котловине угрюмой -- селенье.
Пустыня вокруг. Замыкая простор,
Как будто на страже, стоят в отдаленьи
Вершины уныло темнеющих гор.

Здесь, в этой глуши чужедальней, почило
Кипучее сердце поэта, уста
Тревожные смолкли...
Но где же могила?
Лишь высятся два одиноких креста
Над славой кровавою Польши. Печален
Нерусской их надписи смысл и звучит
Упреком судьбе горделивым; повален
Грозою, их третий товарищ лежит.
А русской заветной могилы забыто
И самое место -- уж спорят о нем.
Природа к погибшим добрее: покрыта
Вся горка живых незабудок ковром;
В безбрежном, лазурью сверкающем поле
Незримое пенье весь день разлито --
О жизни, о счастье, о солнце, о воле,
О всем, что любил он и верил во что...

Сажусь на поваленный крест и к былому
Мечтой улетаю... -- "О дух дорогой,
Мой старший товарищ по делу святому,
Ты слышишь ли оклик приветственный мой?
Увы, не посол и не гость добровольный,
Не с доброю вестью пришел я к тебе --
Поведать, что жребий счастливый и вольный
Отчизне достался в суровой борьбе.
Узнай: не светлей была доля и наша,
Победа венком не венчала и нас...
. . . . . . . . . . . . . . . . . ." --

И, чудо! лишь смолк я -- витающий гений
Поэта с лазурной пропел вышины:
"Усилья отбиты двух-трех поколений --
Ну что же? Иль три в океане волны?..
За днем опускается ночь, но смениться
Рассветом в урочную пору должна;
Волна за волною бесплодно промчится --
Победная, знаю я, грянет волна!
Пускай же сгущаются мрак и ненастье,
Пусть дикая пурга о смерти поет, --
Верь в молодость! Верь в ее силу и счастье,
Зови ее песней отважной вперед!"
Таинственный кончил певец, но звучали
Аккорды любви и надежды во мне.
Уверенным взором, без прежней печали,
Смотрел я на запад, пылавший в огне.
С востока уж мрачные тучи сползали,
В долине всё было уныло, мертво,
А там было солнце... Туда улетали
Два братские сердца -- мое и его!..