На смерть Некрасова

Закатилась яркая звезда --
И утихли гордые мученья...
И поэта горькие сомненья
Разрешились смертью навсегда!
О, певец карающий, но милый,
Верный друг бездомной нищеты,
Перед душной, тесною могилой
В свой народ так свято верил ты!
Верил ты в тот день с горячей верой,
Что настанет на Руси родной,
Заблистает в нашей жизни серой
Красоты и истины звездой.
Жаждал ты отчизны возрожденья,
Чтоб до слуха ветер не донес
Из родного русского селенья
Накипевших от страданий слез.
Но народ, которого стенанья
Муза пела, -- песен не слыхал
И, как прежде, под ярмом страданья,
Ниц склонясь, стонал, стонал...
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Пусть, поэт, приют твой глух и тесен:
Широки у Волги берега --
Будет звук твоих чудесных песен
Оглашать родимые луга!