В былое незлобное время

В былое незлобное время
Там, где-то у дальних морей
Жило простодушное племя
Счастливых гольцов-дикарей.
Свободные дети природы,
Как божии твари в раю,
Плодились несчётные годы
В своём благодатном краю.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
        Спустились на речку туманы,
        И месяц взошёл в полутьме,
        Все спать улеглись под бананы
        И утром проснулись в тюрьме.
        Как, что, почему — неизвестно,
        И негде управы искать;
        Хоть трудно, и тошно, и тесно, —
        Но стали к тюрьме привыкать:
Кто садик развёл под окошком,
Кто грядку вскопал под бобы;
Одежу шьёт мать своим крошкам,
Наследышам горькой судьбы...
На каждой дневной перекличке
Того или этого — нет!..
И маются все по привычке
Уж многие тысячи лет.
Тяжка и печальна их доля
В сравненьи с блаженством былым:
Труд в поте лица и неволя
И доброго сделают злым.
        Налгали им их буесловы
        С три короба разной чухи:
        Что след им носить всем оковы
        За чьи-то чужие грехи;
        Они простецов уверяют,
        Что им уготован приют,
        И будто доподлинно знают,
        Куда их отсюда пошлют...
        . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
        . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Один лишь Острожный Смотритель
Таит про себя на уме,
Кому и какую обитель
Он даст после муки в тюрьме.