Я вижу Твой взор в неисчётности звёздной

Я вижу Твой взор в неисчётности звёздной,
Объемлющей грань мировой глубины,
И в солнечном блеске над тёмною бездной,
И в бледном мерцании кроткой луны.

Я голос Твой слышу в дыхании гневном
Ночных ураганов, взметнувших пески,
И в лепете ивы под зноем полдневным,
И в тихом журчаньи прозрачной реки.

Я вижу Тебя в необъятности неба,
В безбрежном просторе морской синевы,
И в жёлтых колосьях созревшего хлеба,
И в зелени мягкой душистой травы.

Я вижу Твой образ в блуждающих льдинах
На зыби тяжёлых взволнованных вод,
В бесплодных, иссохших, пустынных равнинах
И в цепи разорванной горных высот.

Я вижу Тебя, где леса вековые,
Развивши владенья свои без конца,
Высоко возносят колонны прямые
Тобой сотворённого храма дворца.

Я вижу Тебя, где дымятся вулканы
И лавы застывшей чернеют гряды,
Где гейзеры мечут живые фонтаны
В струях волокнистых кипящей воды.

Я вижу Твой образ в далёкой комете
И в снежных пушинках на иглах сосны,
В полярном, холодном, изменчивом свете
И в зорях Твоей полноцветной весны…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но там, где душой озарённые люди
Лишь в беглом конце прозревают на миг
И в вечность отходят с мольбою о чуде.
Не виден мне Твой пробуждающий лик.

И там, где мои одинокие братья
Живут, негодуя, любя и губя.
Где истина шествует к мукам распятья, —
Ищу и не вижу, Великий, Тебя!…

Казань, 1912.