Д. В. Давыдову (Жизни баловень счастливой)

Д. В. ДАВЫДОВУ

Жизни баловень счастливой,
Два венка ты заслужил;
Знать, Суворов справедливо
Грудь тебе перекрестил:
Не ошибся он в дитяти:
Вырос ты — и полетел,
Полон всякой благодати,
Под знамёна русской рати,
Горд и радостен и смел.

Грудь твоя горит звездами:
Ты геройски добыл их,
В жарких схватках со врагами,
В ратоборствах роковых;
Воин смлада знаменитый,
Ты ещё под шведом был,
И на финские граниты
Твой скакун звучнокопытый
Блеск и топот возносил.

Жизни бурно-величавой
Полюбил ты шум и труд:
Ты ходил с войной кровавой
На Дунай, на Буг и Прут;
Но тогда лишь собиралась
Прямо русская война;
Многогромная скоплялась
Вдалеке — и к нам примчалась,
Разрушительно-грозна.

Чу! труба продребезжала!
Русь! тебе надменный зов!
Вспомяни ж, как ты встречала
Все нашествия врагов!
Созови из стран далёких
Ты своих богатырей,
Со степей, с равнин широких,
С рек великих, с гор высоких,
От осми твоих морей!

Пламень в небо упирая,
Лют пожар Москвы ревёт;
Златоглавая, святая,
Ты ли гибнешь? Русь, вперёд!
Громче буря истребленья,
Крепче смелый ей отпор!
Это жертвенник спасенья,
Это пламень очищенья,
Это Фениксов костёр!

Где же вы, незванны гости,
Сильны славой и числом?
Снег засыпал ваши кости!
Вам почётный был приём!
Упилися, еле живы,
Вы в московских теремах,
Тяжелы домой пошли вы,
Безобразно полегли вы
На холодных пустырях!

Вы отведать русской силы
Шли в Москву: за делом шли!
Иль не стало на могилы
Вам отеческой земли!
Много в этот год кровавый,
В эту смертную борьбу,
У врагов ты отнял славы,
Ты, боец чернокудрявый
С белым локоном на лбу!

Удальцов твоих налётом
Ты, их честь, пример и вождь —
По лесам и по болотам,
Днём и ночью, в вихрь и дождь,
Сквозь огни и дым пожара,
Мчал врагам, с твоей толпой
Вездесущ, как Божья кара,
Страх нежданного удара
И нещадный, дикий бой!

Лучезарна слава эта,
И конца не будет ей;
Но такие ж многи лета
И поэзии твоей:
Не умрёт твой стих могучий,
Достопамятно-живой,
Упоительный, кипучий,
И воинственно-летучий,
И разгульно-удалой.

Ныне ты на лоне мира:
И любовь и тишину
Нам поёт златая лира,
Гордо певшая войну —
И как прежде громогласен
Был её воинский лад,
Так и ныне свеж и ясен,
Так и ныне он прекрасен,
Полный неги и прохлад.

1835
Елань