Эй, Иван!

Эй, Иван!
(Тип недавнего прошлого)

Вот он весь, как намалеван,
        Верный твой Иван:
Неумыт, угрюм, оплеван,
        Вечно полупьян;
На желудке мало пищи,
        Чуть живой на взгляд.
Не прикрыты, голенищи
        Рыжие торчат;
Вечно теплая шапчонка
        Вся в пуху на нем,
Туго стянут сертучонко
        Узким ремешком;
Из кармана кончик трубки
        Виден да кисет.
Разве новенькие зубки
        Выйдут — старых нет…

Род его тысячелетний
        Не имел угла —
На запятках и в передней
        Жизнь веками шла.
Ремесла Иван не знает,
        Делай, что дают:
Шьет, кует, варит, строгает,
        Не потрафил — бьют!
«Заживет!» Грубит, ворует,
        Божится и врет
И за рюмочку целует
        Ручки у господ.
Выпить может сто стаканов —
        Только подноси…
Мало ли таких Иванов
        На святой Руси?..

«Эй, Иван! иди-ка стряпать!
        Эй, Иван! чеши собак!»
Удалось Ивану сцапать
        Где-то четвертак,
Поминай теперь как звали!
        Шапку набекрень —
И пропал! Напрасно ждали
        Ваньку целый день:
Гитарист и соблазнитель
        Деревенских дур
(Он же тайный похититель
        Индюков и кур),
У корчемника Игнатки
        Приютился плут,
Две пригожие солдатки
        Так к нему и льнут.
«Эй вы, павы, павы, павы!
        Шевелись живей!»
В Ваньке пляшут все суставы
        С ног и до ушей,
Пляшут ноздри, пляшет в ухе
        Белая серьга.
Ванька весел, Ванька в духе —
        Жизнь недорога!

Утром с барином расправа:
        «Где ты пропадал?»
— Я… нигде-с… ей-богу… право…
        У ворот стоял! —
«Весь-то день?..» Ответы грубы,
        Ложь глупа, нагла;
Были зубы — били в зубы,
        Нет — трещит скула.
— Виноват! — порядком струся,
        Говорит Иван.
«Жарь к обеду с кашей гуся,
        Щи вари, болван!»

Ванька снова лямку тянет,
        А потом опять
Что-нибудь у дворни стянет…
        — Неужли плошать?
Коли плохо положили,
        Стало, не запрет! —
Господа давно решили,
        Что души в нем нет.
Неизвестно — есть ли, нет ли,
        Но с ним случай был:
Чуть живого сняли с петли,
        Перед тем грустил.
Господам конфузно было:
        «Что с тобой, Иван?»
— Так, под сердце подступило,—
        И глядят: не пьян!
Говорит: — Вы потеряли
        Верного слугу,
Всё равно — помру с печали,
        Жить я не могу!
А всего бы лучше с глотки
        Петли не снимать… —
Сам помещик выслал водки
        Скуку разогнать.
Пил детина ерофеич,
        Плакал да кричал:
— Хоть бы раз Иван Мосеич
        Кто меня назвал!.. —

Как мертвецки накатили,
        В город тем же днем:
«Лишь бы лоб ему забрили -
        Вешайся потом!»

Понадеялись на дружбу,
        Да не та пора:
Сдать беззубого на службу
        Не пришлось. «Ура!»
Ванька снова водворился
        У своих господ
И совсем от рук отбился,
        Без просыпу пьет.
Хоть бы в каторгу урода —
        Лишь бы с рук долой!
К счастью, тут пришла свобода:
        «С богом, милый мой!»
И, затерянный в народе,
        Вдруг исчез Иван…
Как живешь ты на свободе?
        Где ты?.. Эй, Иван!

1867