Дон Паскуалле

У доньи Лауры, испанки беспечной,
Имеется домик, с балконом конечно.
И вот, под балкон, хоть его и не звали,
Явился с гитарою дон Паскуале
И, взявши аккорд, за отсутствием дел
О розах и грезах немедля запел:

        Гуэрреро! Дреймадера!
        Кабалеро! Два сомбреро!
        Эспланада! Баррикада!
        Серенада! Па д’эспань!
              Олэ!

И шепчет Лаура, вздыхая влюбленно:
— Как времени много у этого дона!
Скорей бы, скорей бы вы с песней кончали,
И к делу приступим мы, дон Паскуале!
А дон Паскуале, воззрясь в небосвод,
О розах и грезах поет и поет:

        Гуэрреро! Дреймадера!
        Кабалеро! Два сомбреро!
        Эспланада! Баррикада!
        Серенада! Па д’эспань!
              Олэ!

Одна за другой проходили недели,
Настала зима и завыли метели.
И, хмуро взглянувши на ртуть Реомюра,
С балкона давно удалилась Лаура.
А дон Паскуале, воззрясь в небосвод,
О розах и грезах поет и поет:

        Гуэрреро! Дреймадера!
        Кабалеро! Два сомбреро!
        Эспланада! Баррикада!
        Серенада! Па д’эспань!
              Олэ!

Меж тем, проходивший дон Педро ди Перца,
Увидев Лауру, схватился за сердце
И, будучи доном особого рода,
Немедля забрался к ней с черного хода.
А дон Паскуале, воззрясь в небосвод,
О розах и грезах поет и поет:

        Гуэрреро! Дреймадера!
        Кабалеро! Два сомбреро!
        Эспланада! Баррикада!
        Серенада! Па д’эспань!
              Олэ!

При первой улыбке весенней лазури
Дон Педро женился на донье Лауре.
Года друг за дружкою шли без отсрочки,
У доньи Лауры две взрослые дочки…
А дон Паскуале, воззрясь в небосвод,
О розах и грезах все так же поет:

        Гуэрреро! Дреймадера!
        Кабалеро! Два сомбреро!
        Эспланада! Баррикада!
        Серенада! Па д’эспань!
              Олэ!