Памяти А. И. Одоевского

377. ПАМЯТИ А. И. О‹ДОЕВСКО›ГО
‎ Я знал его: мы странствовали с ним
‎ В горах Востока, и тоску изгнанья
‎ Делили дружно; но к полям родным
‎ Вернулся я, и время испытанья
‎ Промчалося законной чередой,
‎ А он не дождался́ минуты сладкой:
‎ Под бедною походною палаткой
‎ Болезнь его сразила, и с собой
‎ В могилу он унес летучий рой
Обманутых надежд и горьких сожалений!
‎ Он был рожден для них, для тех надежд,
‎ Поэзии и счастья... Но, безумный,
‎ Из детских рано вырвался одежд
‎ И сердце бросил в море жизни шумной,
‎ И свет не пощадил — и бог не спас!
‎ Но до конца среди волнений трудных,
‎ В толпе людской и средь пустынь безлюдных
‎ В нем тихий пламень чувства не угас:
20 ‎ Он сохранил и блеск лазурных глаз,
‎ И звонкий детский смех, и речь живую,
И веру гордую в людей и жизнь иную.
‎ Но он погиб далёко от друзей...
‎ Мир сердцу твоему, мой милый Саша!
‎ Покрытое землей чужих полей,
‎ Пусть тихо спит оно, как дружба наша
‎ В немом кладби́ще памяти моей!
‎ Ты умер, как и многие, без шума,
‎ Но с твердостью. Таинственная дума
30 ‎ Еще блуждала на челе твоем,
‎ Когда глаза закрылись вечным сном;
‎ И то, что ты сказал перед кончиной,
Из слушавших тебя не понял ни единый...
‎ И было ль то привет стране родной,
‎ Названье ли оставленного друга,
‎ Или тоска по жизни молодой,
‎ Иль просто крик последнего недуга, —
‎ Кто скажет нам?.. Твоих последних слов
‎ Глубокое и горькое значенье
40 ‎ Потеряно. Дела твои, и мненья,
‎ И думы — всё исчезло без следов,
‎ Как легкий пар вечерних облаков:
‎ Едва блеснут, их ветер вновь уносит —
Куда они? зачем? откуда? — кто их спросит...
‎ И после их на небе нет следа,
‎ Как от любви ребенка безнадежной,
‎ Как от мечты, которой никогда
‎ Он не вверял заботам дружбы нежной...
‎ Что за нужда?.. Пускай забудет свет
50 ‎ Столь чуждое ему существованье:
‎ Зачем тебе венцы его вниманья
‎ И терния пустых его клевет?
‎ Ты не служил ему. Ты с юных лет
‎ Коварные его отвергнул цепи:
Любил ты моря шум, молчанье синей степи
‎ И мрачных гор зубчатые хребты...
‎ И вкруг твоей могилы неизвестной
‎ Всё, чем при жизни радовался ты,
‎ Судьба соединила так чудесно:
60 ‎ Немая степь синеет и венцом
‎ Серебряным Кавказ ее объемлет;
‎ Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет,
‎ Как великан склонившись над щитом,
‎ Рассказам волн кочующих внимая,
А море Черное шумит не умолкая.