На картину Рембрандта

Ты понимал, о мрачный гений,
Тот грустный безотчётный сон,
Порыв страстей и вдохновений,
Всё то, чем удивил Байро́н.
Я вижу лик полуоткрытый,
Означен резкою чертой, —
То не беглец ли знаменитый
В одежде инока святой?
Быть может, тайным преступленьем
Высокий ум его убит.
Всё темно вкруг: тоской, сомненьем
Надменный взгляд его горит.
Быть может, ты писал с природы[3],
И этот лик не идеал!
Или в страдальческие годы
Ты сам себя изображал?
Но никогда великой тайны
Холодный не проникнет взор,
И этот труд необычайный
Бездушным будет злой укор.