Путями Каина (Волошин)/V. Меч

V. Меч

1

Меч создал справедливость.

2

     Насильем скованный,
     Отточенный для мщенья, —
Он вместе с кровью напитался духом
     Святых и праведников,
     Им усекновенных.
И стала рукоять его ковчегом
Для их мощей.
(Эфес поднять до губ —
Доныне жест военного салюта.)
И в этом меч сподобился кресту —
Позорному столбу, который стал
Священнейшим из символов любви.

3

На справедливой стали проступили
Слова молитв и заповеди долга:
«Марии — Деве милосердной — слава»,
«Не обнажай меня без нужды,
Не вкладывай в ножны без чести»,
«In te, о Domine, speravi!» —
Восклицают средневековые клинки.
Меч сосвященствовал во время
     Литургии,
Меч нарекался в таинстве крещенья.
Их имена «Отклер» и «Дюрандаль»
     Сверкают, как удар.
     И в описях оружья
К иным прибавлено рукой писца:
     «Он — фея».

4

Так из грабителя больших дорог
     Меч создал рыцаря
     И оковал железом
Его лицо и плоть его; а дух
Провел сквозь пламя посвященья,
Запечатляя в зрящем сердце меч,
Пылающий в деснице Серафима:
     Символ земной любви,
     Карающей и мстящей,
Мир рассекающий на «Да» и «Нет»,
На зло и на добро.
«Si! Si! — No! No!» —
Как утверждает Сидов меч «Тисона».

5

Когда же в мир пришли иные силы
И вновь преобразили человека,
Меч не погиб, но расщепился в дух:
Защитницею чести стала шпага
(Ланцет для воспаленных самолюбий)
     А меч —
Вершителем судебных приговоров.
     Но, обесчещенный,
     Он для толпы остался
                 Оракулом
     И врачевателем болезней;
И палачи, собравшись, хоронили
     В лесах Германии
     Усталые мечи,
     Которые отсекли
     Девяносто девять.

6

     Казнь реформировал
     Хирург и филантроп,
     И меч был вытеснен
     Машинным производством,
Введенным в область смерти; и с тех пор
     Он стал характером,
     Учением, доктриной:
Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной —
Антиномией Кантова ума.

7

     О, правосудие,
     Держащее в руках
Весы и меч! Не ты ль его кидало
На чашки мира: «Горе побежденным!»?
Не веривший ли в справедливость
     Приходил
К сознанию, что надо уничтожить
     Для торжества ее
     Сначала всех людей?
Не справедливость ли была всегда
Таблицей умноженья, на которой
     Труп множили на труп,
     Убийство на убийство
     И зло на зло?
Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч»,
В нас вдунул огнь, который
Язвит и жжет, и будет жечь наш дух,
     Доколе каждый
Таинственного слова не постигнет:
«Отмщенье Мне и Аз воздам за зло».

1 февраля 1922
Коктебель