Растворил я окно, — стало грустно невмочь (К. Р.)

Растворил я окно, — стало грустно невмочь,
          Опустился пред ним на колени,
И в лицо мне пахнула весенняя ночь
          Благовонным дыханьем сирени.

А вдали где-то чудно так пел соловей;
          Я внимал ему с грустью глубокой
И с тоскою о родине вспомнил своей;
          Об отчизне я вспомнил далекой,

Где родной соловей песнь родную поет
          И, не зная земных огорчений,
Заливается целую ночь напролет
          Над душистою веткой сирени.

Мейнинген
13 мая 1885