К другу

Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?
          Где постоянно жизни счастье?
Мы область призраков обманчивых прошли;
          Мы пили чашу сладострастья:

Но где минутный шум веселья и пиров?
          В вине потопленные чаши?
Где мудрость светская сияющих умов?
          Где твой Фалерн и розы наши?

Где дом твой, счастья дом?.. Он в буре бед исчез
          И место поросло кропивой.
Но я узнал его: я сердца дань принес
          На прах его красноречивой.

На нём, когда окрест замолкнет шум градской
          И яркий Веспер засияет
На тёмном севере: твой друг в тиши ночной
          В душе задумчивость питает.

От самой юности служитель олтарей
          Богини неги и прохлады;
От пресыщения, от пламенных страстей,
          Я сердцу в ней ищу отрады.

Поверишь ли? я здесь, на пепле храмин сих,
          Венок веселия слагаю,
И часто в горести, в волненьи чувств моих
          Потупя взоры, восклицаю:

Минутны странники, мы ходим по гробам;
          Все дни утратами считаем;
На крыльях радости летим к своим друзьям, —
          И что ж? их урны обнимаем.

Скажи, давно ли здесь, в кругу твоих друзей
          Сияла Лила красотою?
Благие небеса, казалось, дали ей
          Всё счастье смертной под луною:

Нрав тихий Ангела, дар слова, тонкий вкус,
          Любви и очи и ланиты;
Чело открытое одной из важных Муз
          И прелесть — девственной Хариты.

Ты сам, забыв и свет и тщетный шум пиров,
          Её беседой наслаждался,
И в тихой радости, как путник средь песков,
          Прелестным цветом любовался.

Цветок (увы!) исчез, как сладкая мечта!
          Она, в страданиях почила,
И с миром, в страшный час прощаясь навсегда…
          На друге взор остановила.

Но дружба, может быть, её забыла ты!..
          Веселье слёзы осушило;
И тень чистейшую, дыханье клеветы
          На лоне мира возмутило.

Так всё здесь суетно в обители сует!
          Приязнь и дружество непрочно! —
Но где, скажи, мой друг, прямой сияет свет?
          Что вечно чисто, непорочно?

Напрасно вопрошал я опытность веков,
          И Клии мрачные скрижали:
Напрасно вопрошал всех мира мудрецов:
          Они безмолвны пребывали.

Как в воздухе перо кружится здесь и там,
          Как в вихре тонкий прах летает,
Как судно без руля стремится по волнам
          И вечно пристани не знает:

Так ум мой посреди сомнений погибал.
          Все жизни прелести затмились;
Мой Гений в горести светильник погашал
          И Музы светлые сокрылись.

Я с страхом вопросил глас совести моей…
          И мрак исчез, прозрели вежды:
И Вера пролила спасительный елей
          В лампаду чистую Надежды.

Ко гробу путь мой весь, как солнцем озарен:
          Ногой надежною ступаю;
И с ризы странника свергая прах и тлен,
          В мир лучший духом возлетаю.

1815