Снежная летаргия

Посв. И. А. Дашкевичу

Вам, чьи прекрасные уроки
В душе запечатлели след,
Вам посвящает эти строки
Вас понимающий поэт.
В них не таится смысл глубокий
И мысли в них великой нет,
Но в них надежна вера в свет —
Кипучей молодости соки.
Примите ж, друг мой дорогой,
Этюд, подсказанный душой —
Дитя минуты вдохновенья,
Безвестный автор просит Вас
Мольбой своих печальных глаз
Не похвалы, а снисхожденья.

I

От подводных ключей незамерзшая,
        Речка льется, поспешная синяя;
Лишь природа, зимою обмершая,
        Заколдована в снежном унынии.
Оголились деревья кудрявые,
        Притаились за речкой застенчиво —
Словно витязь, увенчанный славою,
        Вдруг развенчан судьбою изменчивой.
Солнце, пылкое в летние месяцы,
        Утомилося жизнью палящею,
Бредом солнцу минувшее грезится,
        И отрадно ему настоящее.
Часто люди, безделицей каждою
        Увлекаясь, палятся порывами
И, упившись мучительной жаждою,
        Отдыхают мечтами счастливыми.

II

Я иду и ищу по наитию
        В лабиринте лесном указания;
А тропа ариадниной нитию
        Сокращает пути расстояния.
Много символов мира далекого:
        Духа доброго, Зла инфузорию,
Вплоть до Бога, Собою высокого, —
        Мог найти в сосен, елок узоре я.
Вот я вижу лицо Мефистофеля —
        Два рожка и бородка козлиная;
Рядом с ним выплывают два профиля —
        Чертенята с улыбкой змеиною.
Отстрани от меня нечестивого,
        От соблазна избавив угарного;
Силой разума, злого и льстивого,
        Да не сделают мне зла коварного.
Вот три ели слились в одной линии
        И одною мерешатся издали.
Что за символ над снежной пустынею,
        Да и место рожденья их чисто ли?
Преклонись, духом смысл прозревающий
        Откровенья Творца всеединого:
Этот символ, тебя поражающий, —
        Знак святой Божества триединого.

III

Вечер мягко вздохнул и приветливо
        Убаюкивал лес засыпающий;
Ветерок обнимался кокетливо
        С липой, днями былыми мечтающей.
Снег кружился воздушными грезами,
        Как они, рассыпаяся в воздухе,
Или плакал, растаявший слезами,
        Как о силах, накопленных в роздыхе.
Сколько грусти в момент усыпления
        В зимний вечер в деревьях мертвеющих —
Словно тысячи душ в угнетении
        Здесь собрались, о рае жалеющих!
Ветерок напевает мелодии,
        От которых душа разрывается.
Это — песенки смерти пародии;
        Кто-то с кем-то надолго прощается…

IV

Заблестит солнце яркое, вешнее,
        Разукрасятся ветви одеждою,
И пробудится — силой нездешнею —
        Вновь природа горячей надеждою.
Забурлят воды радостным говором,
        Пробужденные царственным голосом;
Разогретые солнечным поваром,
        Вновь поля разукрасятся колосом.
Птица станет слетаться за птицею
        Из-за синего моря свободного…
Как отрадно весною-царицею
        Грезить в царстве Мороза холодного!

V

Так и мы, как природа уснувшая
        В пору зимнюю — в смерти мгновение:
Нас не манит земное минувшее
        И бодрит светлый луч возрождения.
О, не плачьте, друзья безутешные:
        Мы ведь живы душою бессмертною —
Нашей мыслью последней безгрешною,
        Наших близких молитвой усердною.

1907