Паллада

Она была худа, как смертный грех,
И так несбыточно миниатюрна...
Я помню только рот ее и мех,
Скрывавший всю и вздрагивавший бурно.

Смех точно кашель. Кашель точно смех.
И этот рот - бессчетных прахов урна...
Я у нее встречал богему, - тех,
Кто жил самозабвенно-авантюрно.

Уродливый и блеклый Гумилев
Любил низать пред нею жемчуг слов,
Субтильный Жорж Иванов - пить усладу,

Евреинов - бросаться на костер...
Мужчина каждый делался остер,
Почуяв изощренную Палладу...

1924