Ганс Эверс

Его гарем был кладбище, чей зев
Всех поглощал, отдавших небу душу.
В ночь часто под дичующую грушу
С лопатою прокрадывался Стеф.

Он вынимал покойницу, раздев,
Шепча: «Прости, я твой покой нарушу…»
И на плечи взвалив мечту, — как тушу, —
В каморку нес. И было все — как блеф…

И не одна из юных миловидных,
Еще в напевах тлея панихидных,
Ему не отказала в связи с ним,

Почти обрадованно разделяя ложе.
И смерть была тогда на жизнь похожа:
Невинность, грех — все шло путем одним.

Таллинн. 29 февраля 1936 г.