Послание Горация к Меценату

Послание Горация к Меценату,
в котором приглашает его к сельскому обеду

    Приди, желанный гость, краса моя и радость!
Приди, — тебя здесь ждет и кубок круговой,
И розовый венок, и песней нежных сладость!
        Возжженны не льстеца рукой,
        Душистый анемон и крины
        Лиют на брашны аромат,
        И полные плодов корзины
        Твой вкус и зренье усладят.
Приди, муж правоты, народа покровитель,
Отчизны верный сын и строгий друг царев,
Питомец счáстливый кастальских чистых дев,
        Приди в мою смиренную обитель!
        Пусть велелепные столпы,
        Громады храмин позлащенны
Прельщают алчный взор несмысленной толпы;
Оставь на время град, в заботах погруженный,
Склонись под тень дубрав; здесь ждет тебя покой.
        Под кровом сельского Пената,
Где все красуется, все дышит простотой,
Где чужд холодный блеск и пурпура и злата, —
        Там сладок кубок круговой!
        Чело, наморщенное думой,
        Теряет здесь свой вид угрюмый;
В обители отцов все льет отраду нам!
Уже небесный лев тяжелою стопою
В пределах зноя стал — и пламенной стезею
        Течет по светлым небесам!..
        В священной рощице Сильвана,
Где мгла таинственна с прохладою слиянна,
Где брезжит сквозь листов дрожащий, тихий свет,
Игривый ручеек едва-едва течет
И шепчет в сумраке с прибрежной осокóю;
Здесь в знойные часы, пред рощею густою,
Спит стадо и пастух под сению прохлад,
И в розовых кустах зефиры легки спят.
А ты, Фемиды жрец, защитник беззащитных,
Проводишь дни свои под бременем забот;
И счастье сограждан — благий, достойный плод
        Твоих стараний неусыпных! —
Для них желал бы ты познать судьбы предел;
Но строгий властелин земли, небес и ада
Глубокой, вечной тьмой грядущее одел.
        Благоговейте, персти чада! —
Как! Прах земной объять небесное посмеет?
Дерзнет ли разорвать таинственный покров?
Быстрейший самый ум, смутясь, оцепенеет,
И буйный сей мудрец — посмешище богов! —
Мы можем, странствуя в тернистой сей пустыне,
Сорвать один цветок, ловить летящий миг;
        Грядущее не нам — судьбине;
Так предадим его на произвол благих! —
Что время? Быстрый ток, который в долах мирных,
В брегах, украшенных обильной муравой,
        Катит кристалл валов сапфирных;
И по сребру зыбей свет солнца золотой
Играет и скользит; но час — и, бурный вскоре,
Забыв свои брега, забыв свой мирный ход,
        Теряется в обширном море,
В безбрежной пустоте необозримых вод!
        Но час — и вдруг нависших бурь громады
        Извергли дождь из черных недр;
Поток возвысился, ревет, расторг преграды,
        И роет волны ярый ветр!..
Блажен, стократ блажен, кто может в умиленье,
        Воззревши на Вождя светил,
Текущего почить в Нептуновы владенья,
Кто может, радостный, сказать себе: я жил!
        Пусть завтра тучею свинцовой
Всесильный бог громов вкруг ризою багровой
        Эфир сгущенный облечет
Иль снова в небесах рассыплет солнца свет —
Для смертных всё равно; и что крылаты годы
        С печального лица земли
В хранилище времен с собою увлекли,
Не пременит того и сам Отец природы.
        Сей мир — игралище Фортуны злой.
Она кичливый взор на шар земной бросает
        И всей вселенной потрясает
                По прихоти слепой!..
Неверная, меня сегодня осенила;
Богатства, почести обильно мне лиет,
        Но завтра вдруг простерла крыла,
        К другим склоняет свой полет!
Я презрен — не ропщу, — и, горестный свидетель
        И жертва роковой игры,
        Ей отдаю ее дары
      И облекаюсь в добродетель!..
    Пусть бурями увитый Нот
Пучины сланые крутит и воздымает,
И черные холмы морских кипящих вод
        С громовой тучею сливает,
        И бренных кораблей
Рвет снасти, все крушит в свирепости своей...
Отчизны мирныя покрытый небесами,
Не буду я богов обременять мольбами;
Но дружба и любовь, среди житейских волн,
Безбедно приведут в пристанище мой челн.