В ночь под Ивана Купала

Сказка.

Слух сей исстари ведется:
Тем, кто хочет быть богат,
Под Купалов день дается
Золотой мешками клад.

Что даётся — нет сомненья,
Подтвержу я сказкой сей:
У одних господ в именье
Разудалый жил лакей.

Парень был красив на славу,
Очень силен, очень смел,
И от крепостного права
Откупиться всё хотел.

Не лакеем — господином
Всё хотелось ему быть,
Щеголять в халате синем,
Брагу пенистую пить.

Если ж кто ему заметит,
Где он денег может взять,
Он, смеясь, тому ответит:
«Не пойду к вам воровать.

Захотеть — да стоит только
К Маремьяне мне сходить —
И деньжищев будет столько,
Что во век мне не прожить»!

Маремьяна по округе
Ворожейкою слыла,
Узнавала все недуги,
Колдовала, как могла.

Вот у той-то Маремьяны
Наш герой хотел узнать,
Как в лесу под день Иванов
Клад ловчей ему достать.

Отговаривали парня
Все старухи, старики:
«Не ходи за кладом, Ваня,
С чёртом шутки не с руки»!

А Иван на то смеется:
«Не боюсь ведь я чертей!
То-то сладко заживется
Мне с Катюшею моей!

Как с тем золотом вернусь я,
Все мне будет нипочём,
Первым делом откуплюсь я
И построю себе дом.

Злого староста не скажет, —
Дочь отдать мне будет рад,
На порог уж не укажет,
Если буду я богат».

Вот приходит к Маремьяне
Под Купалов Ваня день;
Бабка в грязном сарафане
И стара, худа, как тень.

«Ну-ка, бабка Маремьяна,
Расскажи-ка, будь мне мать,
Как в лесу среди бурьяна
Клад волшебный мне достать».

«Ох, трудненько это, милый,
Много, много тут хлопот!
Вся нечистая, ведь, сила
Его нынче стережет».

«Ну, чертей-то не боюсь я,
На картинках их видал;
С ними вот как поборюсь я,
Покидаю всех за вал!

Говори ж без замедленья,
Будь для Вани так добра,
Получай за наставленья
Рубль с полтиной серебра».

Затряслась вся Маремьяна,
Прячет денежки в карман
И внимательней к Ивану
Стала: «Слушай же, Иван!

Средь бурьяна очень сочный
Густой папортник растёт,
И вот он-то в час полночный
Нынче дивно зацветёт.

Как увидишь тот цветочек,
То молитву сотвори,
Приготовь скорей платочек
И цветок волшебный рви.

Если будут там казаться
Страсти разные тебе, —
То ты должен постараться
Только помнить о мольбе.

Не махай, смотри, руками
И с чертями не борись,
Тихими иди шагами
И как можно берегись.

Помни, если позабудешь
Речь наставницы своей,
То тогда разорван будешь
Ты на тысячу частей.

А когда цветок волшебный
Так удачно ты сорвешь,
То тогда ты непременно
Счастье здесь себе найдешь.

И когда пойдешь обратно
Ты домой, неся уж клад,
Помни, сгибнешь безвозвратно,
Коль оглянешься назад.

Никого, смотри, не трогай
Ты, до самого двора…
А теперь, парнек, и с Богом,
В путь идти тебе пора».

Вот, как точно угорелый,
Ваня по лесу бежит,
Спотыкаясь, то и дело
О деревья лбом стучит.

Пот ручьем с него катится,
Шишки выросли на лбу,
В голове ж одно вертится:
Не забыть бы про мольбу!

Всю ливрею в лоскуточки
Об кусты поразорвал
Наконец, добравшись точки,
Он к кургану прибежал.

Вот пред ним и та поляна,
Вот и самый тот бурьян,
Как сказала Маремьяна,
Всё вполне нашел Иван.

Не успел и оглянуться
Хорошенько он кругом,
Как в густом бурьяне что-то
Ярким вспыхнуло огнем…

«Вот, когда расцвёл цветочек! —
Он промолвил про себя, —
Погоди же ты, дружочек,
Живо я сорву тебя»!

И несмелыми шагами
Он к цветку тому идет,
Помертвелыми губами
В помощь всех святых зовет.

Видит он: цветочек дивный
Ярче прежнего горит,
А с ним рядом с палкой длинной,
Хвост поджавши, черт стоит.

И к нему, чуть ковыляя,
Едет слон на петухе,
А за ним, не погоняя,
Мчится муха на быке.

С писком дьявольским несется
Им на встречу полк мышей…
Бедный Ваня наш трясется,
Стал покойника бледней.

Но чуть слышными шагами
Всё же он идет к цветку…
Вдруг он видит: чёрт с рогами
Что-то пишет на суку.

И навстречу ему мчится
Гусь лохматый с возом дров…
Ваня гуся сторонится
И летит, как чурка, в ров.

Шум и гам кругом поднялся,
Пляска, хохот на весь лес,
Но Ванюша жив остался,
Изо рва наружу лез…

«Ну, не даром мне твердила
Маремьяна о чертях,
Знать, сюда она ходила
И видала этот страх.

Ну, анафемская сила,
Не осилишь ты меня, —
Будь хоть здесь моя могила,
А сорву цветочек я!

И не буду сторониться,
Хоть давай сюда весь ад!
Стоит только мне молиться —
И достанется мне клад»!

А цветок волшебный, чудный,
Тут как тут, опять пред ним,
Блещет камнем изумрудным,
Светом дивным, золотым.

Ваня наш к нему подкрался,
Тихо в руку взял платок,
Страшный шум кругом поднялся,
Но он в миг сорвал цветок…

Стихло всё в одно мгновенье,
Сосны будто не росли,
Все рассеялись виденья,
Встал дворец из-под земли.

Двери настежь растворены,
Стражи нет для обороны,
И идет наш молодец
Смелым шагом во дворец.

А дворец горит огнями,
Блещет чудной красотой,
Пол разубран сплошь коврами,
Потолок весь золотой.

И предстал тут перед Ваней
Видом грозен и велик,
Весь, как лунь, седой, в кафтане
Раззолоченном старик.

Струхнул парень, с талисманом
Было уж назад пошёл,
Но старик вернул Ивана,
Речь такую с ним повел:

«Моё злато и каменья
Всё бери без позволенья
И дворцом этим прекрасным
Беспрепятственно владей,
Сонм духов моих подвластных
В слугах у себя имей.

В жены лучшую девицу —
Дочь мою, себе возьми,
С нею, точно царь с царицей,
Во дворце этом живи!

В жизни полную отраду
Получи на много лет,
А за это мне в награду
Возврати волшебный цвет».

Но Ванюша отвечает:
«Мне дворец не нужен твой,
Дочь твоя не обещает
Мне утехи никакой,

Коли хочешь, так иными
Уж дарами подари, —
Дай мешок мне с золотыми
И цветок себе бери»!

«Ну, изволь, — старик решает, —
Подавай сюда цветок»!
И Ивану помогает
Вскинуть на спину мешок.

Мчится с золотом Ванюша
Вихрем к барскому жилью;
Вдруг у дерева Катюшу
Видит ясно он свою.

И, веселый, к ней стремится:
«Катя, ты теперь моя»!
С плеч мешок его валится,
Громко золотом звеня.

И Катюшу обнимает
Он, забывши о мешке,
Но Катюша пропадает
За туманом вдалеке.

Ваня сосну обнимает,
Шлет проклятия чертям,
Свою ношу поднимает
И… не верит он глазам:

Там, где были золотые,
Ослепляющие взгляд,
Черепки лежат простые…
Ускользнул от Вани клад!