Смотрю, смотрю с одинокой башни

Смотрю, смотрю с одинокой башни.
Ах, заснуть, заснуть бы непробудно!
Пятна черные русской пашни,
Паруса подъяты турецкого судна.
Там, где кровь пролили любимые братья,
Где отца покрыл суровый курган, —
Там прошли толпой иноземцев рати,
Там прошел чужой, чужой мне караван.
Греки, генуэзцы и черкесы
Попирали прах моих отцов,
Гордые, взбирались к морю на отвесы,
Посылали вдаль с победою гонцов.
Перстень, — будто связанные змеи, —
Я дала однажды скифскому рабу,
А теперь любовь сторожат музеи
И лежит, бессмертная, в каменном гробу.