Элегия II (Д. В. Давыдов)

<Элегия II>

Пусть бога-мстителя могучая рука
На верх гранитных скал, под вечными снегами,
За рёбра прикуёт чугунными цепями
Того, кто изобрёл ревнивого замка
Закрепы звучные — и хладными стенами,
Красавиц оградил в презрении к богам!
Где ты, рождённая к восторгам, торжествам,
И к радостям сердец, и к счастью юной страсти,
Где ты скрываешься во цвете ранних лет,
Ты, дева горести, воспитанница бед,
Смиренная раба неумолимой власти!
Увижу ли тебя, услышу ль голос твой?
            И долго ль в мрачности ночной
Мне с думой горестной, душой осиротелой
Угадывать окно обители твоей,
Когда снег вьюгою крутится средь полей
И свищет резкий ветр в власа оледенелы!
      Ах! может быть, влекомая судьбой
Или предчувствием, душе неизъяснимым,
Ты крадешься к окну… когда мучитель твой,
Стан гибкий охватя насильственной рукой,
Бросает трепетну к подругам торопливым.
Восстань, о бог богов! Да пламенной рекой
            Твой гнев жестокой и правдивой
Обрушится с небес на зданье горделиво,
Темницу адскую невинности младой;
Да над строптивою преступника главой
Перуны ярые со треском разразятся!
Ах! кто осмелится бесчувственно касаться
До юных прелестей красавицы моей,
            Тот в буйной гордости своей
И лик священный твой повергнет раздробленный,
И рушит алтари, тебе сооруженны!
            Но ты, любимица богов,
Ты бедствий не страшись — невидимый покров
Приосенит тебя от бури разъяренной,
Твой спутник бог любви — стезею потаенной
      Он провести прекрасную готов
От ложа горести до ложа наслажденья;
О, не чуждайся ты благого поученья
Бессмертного вождя! — Учись, во тьме ночной
Как между стражами украдкой пробираться,
Как лёгкою стопой чуть до полу касаться
И ощупью брести по лестнице крутой;
Дерзни! я жду тебя, кипящий нетерпеньем!
      Тебе ль платить обидным подозреньем
Владыке благ земных? Ты вспомни, сколько раз
            От ненасытных моих глаз
            Твой аргус в трепетном смущенье
            Тебя с угрозой похищал
И тайным влёк путём обратно в заточенье!..
Всё тщетно! Я ему стезю пересекал.
Крылатый проводник меня предупреждал
И путь указывал мне прежде неизвестный!
Решись без робости, о сердца друг прелестный!
                  Не медли! Полночь бьёт!
И угасающи лампады закурились,
И стражи грозные во мраке усыпились…
И руку бог любви прекрасной подаёт!

1814 или 1815