Письмо к девицам г. Нелидовой и г. Барщовой

Девицы, коим мать — российская Паллада,
Растущи во стенах сего преславна града,
                              Где Петр
Развеял грубости, как некий бурный ветр,
Где та, когда она на троне возблистала,
Покровом муз и вас и славой росской стала,
Науке с разумом соделала союз,
О вы, питомицы возлюбленные муз,
Парнасским пением доволя нежны слухи
И восхищая в нас умы, сердца и духи,
                  Примите от меня,
Вещающа хвалу вам, девы, не маня,
Наполненного к вам почтением отличным,
Кто не был никогда на свете двуязычным,
                        Письмо сие!
Во истине перо омочено мое.
Никто ничем того, конечно, не докажет.
Привычка вас в игре толико вознесла,
Наука никогда привычкой не росла.
                        И кто то скажет:
Удобно подражать без смысла естеству?
А смыслом мы одним подобны божеству.
                  И чем его в нас боле,
Тем больше можем мы не покоряться воле,
                  Без воспитанья в нас
                  Творящей всякий час
                  Негодный беспорядок.
И часто человек без воспитанья гадок.
                              А вы
И все товарищи во воспитаньи ваши,
            Живущи на брегах Невы,
Заслуживаете к себе почтенья наши.
                  Явите и другим
                  Своим сестрам драгим,
                  Нелидова, Барщова,
                  Письмо без лестна слова!
Свидетельствуйте им: кому приятна честь,
Не станет никому стихи тот ложью плесть,
Бесчестен автор той, кто чтит и сеет лесть.
Свидетельствуйте то сестрам своим любезным!
И прилепившимся к геройским драмам слезным,
      Играющим в трагедии моей,
Хотя мне видети того не удалося,
Со Иппокреною их действие лилося,
Как Рубановская в пристойной страсти ей,
Со Алексеевой входила во раздоры,
                  И жалостные взоры
                  Во горести своей,
                  Ко смерти став готовой,
            В минуты лютого часа
                  С Молчановой и Львовой
                  Метала в небеса.
Арсеньева, цветя, век старый избирает,
Служанку с живостью Алымова играет,
Под видом Левшиной Заира умирает.
                        Скажите им,
                  С почтением моим,
И дщерям Талии и дщерям Мельпомены,
Что если б из земных восстал от гроба недр
И расточенные свои он собрал члены,
Восхитился б, то зря в России, мудрый Петр,
Воздел бы на небо свои тогда он руки,
Во совершенстве зря хитрейший вкус науки,
Возвысил бы герой со радостию глас:
«В России Геликон, на севере Парнас».
С какой бы радостью, подобну райску крину,
            Среди дворянских дочерей
                  Не в образе царей,
                  Но в виде матерей
                  Он зрел Екатерину!
Она садила сей полезный вертоград,
Коликих вами ждет с Россиею сей град
                  И счастья и отрад!
Предвозвещания о вас мне слышны громки,
От вас науке ждем и вкусу мы наград
                  И просвещенных чад.
Предвижу, каковы нам следуют потомки.
Блаженна часть твоя, начальница Лафон,
Что ты орудие сих дев ко воспитанью
И венценосице к отличному блистанью!
Лафонше это вы скажите без препон.
Скажите Бецкому: сии его заслуги
Чтут россы все и все наук и вкуса други,
И что, трудясь о сем, блажен на свете он.

<1774>