Мишка-воришка

В подвале темно и сыро
неприютно в дождливую осень…
там Мишка родился и вырос,
ему скоро восемь.
Сирота он. С соседкой старухой
много улиц обходит за день,
и к прохожим он липнет, как муха:
«подай, христа ради!»
У старухи копеек не мало,
Мишка все отдает до одной.
И в сыром уголке подвала
деньги лежат под стеной.

* * *

Мишка стоит в переулке
он очень есть хочет.
Вот бы сейчас ему булки!
Или… хоть хлеба кусочек!
Голос у Мишки дрожит от слёз:
«поесть бы хоть раз досыта!
Старуха твердит - Христос! Христос…
а кто его видал, Христоса-то?»
Темнеет, и ночь все ближе.
Огнями улица залита.
Мишкин приятель, Колька рыжий,
ночует в котле от асфальта.
Он бездомный, он тоже нищий,
Светлоглазый, увертливый, юркий.
Вечно в поисках денег и пищи
собирает объедки, окурки.
знает самую скверную ругань,
врет, клянется и клянчит гроши.
«Здравствуй Мишка!» Увидев друга,
Колька навстречу спешит.
«Как дела-то?» - «Да так же, плохо!»
Мишка голоден, зол и угрюм.
«Эх, дурак ты, чем ныть да охать,
брался бы лучше за ум!
Перестань собирать для старухи,
деньги сам забирай, будь смел!
У тебя свищет ветер в брюхе,
ты весь день ничего не ел,
а она-то сыта, жаднюга!
Требуй денег, ведь отдал зря!»
Учит Колька на улице друга
поздним вечером у фонаря.

* * *

Ночь. Мишка замерз, трясется.
Громкий старухин храп раздается.
Надоело Мишке дрожать.
А деньги рядом лежат
под кирпичиком…
Мишка чиркает спичкой.
Хватает деньги. Найдут их едва ли.
Мишку - поминай как звали.

* * *

Прошла неделя. Праздник.
На каждом доме флаги.
Всё Мишку только дразнит.
Нет крова у бродяги.
Проел он вместе с Колькой
Вдвоём все пять рублей.
Закусок было сколько,
И лакомств и сластей!
Шумно. Бегут трамваи,
Воздух осенний, туманный.
Мишка к тем, кто зевает,
Лезет в карманы.
Всё у него неудача!
Где деньги? В карманах нет их!
Каждый подальше прячет
Свои трудовые монеты.
Мишка устал шататься.
Кажется раем подвал.
В рядах манифестаций,
где флаг так ярко ал,
совсем другие люди,
и Мишке чужд их клич.
Их бодрый лозунг: «Будем
Работать, как Ильич!»
Шагают дети сзади,
Идут путём отцов,
И свет горит в их взгляде:
Их лозунг - «Будь готов!»
И Мишка бы, пожалуй,
Не прочь пройтись бы так:
Надеть бы галстук алый,
Да в руки взять бы флаг!
«Тётя, подай ради Христа!»
А у женщины голос строгий:
«уходи ты, чего пристал
босоногий?!»
А Мишка клянчит смелей:
«не было куска во рту,
Пода-а-ай, помоги-и, пожале-ей
сироту!» -
«Денег не дам, бездельник!» -
«Тётя, я жив едва…» -
«Тогда приходи в понедельник: -
Петровка, два -
В детский дом; там тебя примут,
Не будешь голодным ты».
И женщина проходит мимо
сироты.
В вечер субботний
У мусорных ям
Мишка в подворотне
Рассказывает друзьям,
Что идти он хочет
В детский дом на Петровку.
А друзья хохочут:
«вот так ловко!
Не курить махорку,
Не глотнуть винца!
А ленивым порку
Там дают без конка!
Эх, дурак ты, Мишка!
Лучше брось глупить,
И пойдём, парнишка,
С нами пиво пить».

* * *

Первый снег и пушистый и талый.
Хлопья тёмную землю лижут.
Мишка бродит печальный, усталый
И твердит: «помоги, помоги же!».
Похудел он. Вваллись щеки,
болезненным мальчиком стал.
Ничей он. Совсем одинокий.
Даже Колька пропал.
Мишка бродит в пальтишке рваном,
спит в ночлежке на нарах.
Голодает, а утром рано
на московских толчется базарах.
Там всегда суета и давка
и добыча бывает сладка:
можно булку слимонить с прилавка
или пряник стянуть с лотка…

* * *

Однажды в зимний, страшный холод,
когда дул вьюжный ветер,
видел Мишка, как из школы
возвращались дети.
Много шло их, маленьких,
в шубах, в шапках, в валенках.
Вдруг один мальчишка рыжий
подбегает к Мишке ближе.
Перед ним приятель-друг.
Как попал он в школу вдруг?
Где достал он рукавицы?
Мишка смотрит и дивится.
«Здравствуй Мишка! Как я рад -
встретить удалось!
Ты все нищий? Клянчишь, брат?
Слушай, Мишка, брось!
Я в притоне пойман был
и тюрьмы боялся.
Отпустить меня молил,
плакал и кусался.
Не в тюрьму свезли, а прямо
в общий детский дом.
Бился я и был упрямый -
сладили с трудом.
Нас не бьют. Все это враки,
и не плохо в школе.
Разве лучше, как собаке,
голодать на воле?!
Новостей есть целый ворох!
Приходи к нам, Мишка!
Пионером буду скоро!
Понимаешь? Слышишь?
Ну, прощай, пока!» Ушёл он.
Мишка сам не свой,
он словами друга полон -
мыслей целый рой.
Так хорошо на душе,
радостно Мишке до слёз.
В краску бросать ушей
больше не будет мороз.
Не надо просить «подай!»
Не надо в карманы лезть!
Мишку зовут туда,
где отдых и ласка есть.
Станет теперь он другим,
пойдёт на Петровку, два.
Выучит красный гимн,
полюбит его слова.