Та вже весна, та вже красна…

Та вже весна, та вже красна,
Из стрих вода капле...
Та вже тоби, чумаченько,
Мандривкою пахне...

Стаял мутными ручьями и сбежал весенний снег...
В деревнях стучат капели, звонко падая со стрех.
На гребнях нависших низко, почерневших влажных крыш
От растаявшего снега потемнел уже камыш.
От колес блестят под солнцем углубленные следы,
В каждой луже блёстки света, в каждой капельке воды;
И внизу, в колодце темном, голубеют небеса,
Журавель скрипит, качаясь, и смеются голоса...
Март зовет и сердце манит с каждым новым днем сильней --
Дальше, дальше -- в глубь широких и чернеющих полей...
И, как зов, над грудью темной воскресающей земли
Пронеслись уже от юга длинной цепью журавли...
В эти дни нельзя остаться и нельзя уйти от грез.
Вот в такие дни мой прадед ладил свой скрипящий воз
И, под мирный звон мазницы, под ленивый ход волов
К новым далям шел, свободный, к граням новых берегов...
Пусть все дальше становился хуторов родимых дым, --
Все желанней с каждым шагом был чужой, далекий Крым,
И росла, навстречу звездам, в сердце светлая мечта, --
Вся душа была волшебным, ярким светом залита...
Мысли ширились свободно. Каждый день был новым днем,
Каждый путь -- ведущим к тайне зачарованным путем.
Прадед мой, чумак, знал правду... Я смогу ль ее найти?
Все забыть, отдавшись зову, улыбнуться и уйти...