Поэт, критик, мемуарист и государственный деятель пушкинской эпохи, участник «Арзамаса» и многолетний друг Пушкина.
Биография
Перейти к стихамПётр Андреевич Вяземский (1792-1878) - русский поэт, литературный критик и мемуарист, друг Пушкина и участник литературных споров первой половины XIX века. Его лирика соединяет иронию, гражданскую мысль и дружескую интонацию, а его статьи помогали формироваться романтической критике в России. Долгая жизнь Вяземского стала связью между пушкинской эпохой и литературной культурой второй половины столетия.
Вяземский родился 12 (23) июля 1792 года в Москве в семье князя и сенатора. Он получил домашнее образование, затем учился в Благородном пансионе при Петербургской гимназии. После смерти отца его опекуном стал Николай Карамзин, муж его сестры. В московском доме и подмосковном имении Остафьево бывали поэты и писатели; общение с ними рано включило Вяземского в литературную жизнь. В 1808 году он впервые напечатал стихотворение и критические статьи.
Во время Отечественной войны 1812 года Вяземский вступил в ополчение и участвовал в Бородинском сражении. В 1815 году он стал одним из участников «Арзамаса» - литературного общества, выступавшего против тяжеловесной старой риторики и защищавшего новые формы русской словесности. Вяземский дружил с Жуковским, Батюшковым и Пушкиным. Он был не только поэтом, но и постоянным читателем и критиком: рецензировал книги, обсуждал язык и спорил о направлении литературы.
Первым печатным выступлением Вяземского в 1808 году стало «Послание Жуковскому»; тогда же появились его статьи «Безделки» и «Два слова постороннего». С самого начала он совмещал стихотворное творчество с разговором о литературе и её языке. В кружке «Арзамас» Вяземский участвовал в полемике о том, каким должен быть современный русский слог и какие жанры способны выразить новую эпоху. Эта критическая работа продолжалась десятилетиями: он следил за появлением новых книг, оценивал поэтические приёмы и вмешивался в споры о развитии национальной литературы.
В 1817 году Вяземский поступил на службу в Варшаве. Его взгляды на общественные преобразования осложнили карьеру: в 1820 году он подписал записку об освобождении крестьян, после чего оказался в опале под надзором. В ранних стихах, распространявшихся в списках, звучали гражданские мотивы и неприятие самодержавного произвола. Он не вступил в тайные общества, но поддерживал права и свободы, а позже отзывался о декабристском движении как близкий к нему современник. В сатире «Русский бог» его политическая мысль получила особенно резкое выражение.
Общественные взгляды Вяземского можно проследить и по стихам, которые расходились в рукописных копиях. В «Петербурге» и «Негодовании» звучит несогласие с политическим устройством эпохи; позднее ту же независимость мысли, в более горькой и обобщённой форме, выразил «Русский бог». Поэт не стремился превратить лирику в отвлечённую политическую программу: ирония, личная интонация и конкретные наблюдения оставались важной частью его способа говорить о гражданских вопросах. Поэтому его стихи воспринимались современниками и как художественные произведения, и как участие в общественной полемике.
В 1830 году Вяземский вернулся на государственную службу и работал при Министерстве финансов до 1846 года. Одновременно он продолжал писать стихи, критические статьи и исследования. Книга о Денисе Фонвизине стала одной из первых отечественных литературоведческих монографий. Вяземский также десятилетиями вёл записные книжки, куда заносил бытовые наблюдения, беседы, анекдоты и размышления. Часть этих записей вышла в 1870 году под названием «Старая записная книжка» и стала важным свидетельством о людях и нравах его времени.
Поэтический голос Вяземского менялся с возрастом. В ранней лирике преобладали дружеское обращение, лёгкая ирония и гражданское чувство. В поздних стихах усилились воспоминания, разочарование и размышления о старении и утрате близких. В 1839 году его избрали членом Российской академии; позднее он занимал высокие придворные должности и состоял в Государственном совете. В последние годы Вяземский жил преимущественно за границей. Он умер в Баден-Бадене 10 (22) ноября 1878 года и был похоронен в Петербурге. Его наследие включает лирику, критику и мемуары, а также большую переписку с главными литераторами века.
Переписка с Пушкиным и другими писателями сохраняет не только историю личных отношений, но и ход литературной жизни: обсуждение книг и рукописей соседствует в письмах с семейными новостями, воспоминаниями и суждениями о современниках. Подобный взгляд на эпоху продолжен в «Старой записной книжке», где Вяземский собрал заметки, разговоры, характерные случаи и собственные размышления. Вместе стихи, критические статьи, биография Фонвизина и мемуарная проза дают портрет автора, который на протяжении долгой жизни оставался внимательным участником литературного процесса.
Стихи Петра Вяземского
В библиотеке Лиры собрано 366 стихотворений Петра Вяземского - известные и редкие произведения на разные темы.
Сельская церковь
Служба в бедной сельской церкви дарит путнику душевное умиление. Простота прихода и искренность молитвы остаются живым воспоминанием спустя годы.
Царь Горох
Сказочное правление царя Гороха противопоставлено корысти, лести и неправде настоящего. Обращение к новому государю выражает надежду превратить предание в справедливое устройство Руси.
Как ни придёшь к нему, хоть вечером, хоть рано
Дружеский портрет соединяет добрую насмешку над рассеянностью с благодарностью за открытое сердце и готовность помочь каждому. Воспоминание о молодом поэте завершается образом …
Приветствую тебя, в минувшем молодея
Возвращение в Остафьево соединяет неизменность родного места с собственным старением. Картины дома, природы и детской игры вызывают разговор с ушедшими поколениями.
Александру Андреевичу Иванову
Обращение к Иванову прославляет многолетний труд над евангельской картиной. Личное паломничество сопоставлено с духовным прозрением художника и сценой проповеди Предтечи.
Дорогою (Я на себя сержусь)
Почтовая поездка представлена как тесная и пыльная пытка, заставляющая жалеть об оставленной даче. Домашний стол и свободное воображение оказываются привлекательнее дорожной поэзии, …
Другу Северину
Старинные друзья уподоблены часовым, оставшимся на опустевшем поле боя. Разлучённые временем и расстоянием, они продолжают откликаться друг другу в минуты вечерней тоски.
Желание
Желание представлено изменчивым искусителем, который обещал многое, но оставил усталость и разочарование. Пережитый опыт рождает просьбу о покое и страх вновь поддаться …
Из «Очерков Москвы
Пёстрая Москва объединяет древность и современность, торговлю, поэзию и самобытные человеческие характеры. За внешним беспорядком утверждаются живой русский уклад и достоинство города, …
Вечер в Ницце
Одинокая вечерняя прогулка у моря открывает затихающий берег, горы и перекликающиеся маяки. Мерцающий свет становится сравнением то открывающейся, то скрывающейся надежды и …
Золотая посредственность
Горациева золотая середина сопоставлена с современной посредственностью. Игра значений превращает нравственный идеал умеренности в насмешку над обилием заурядных людей.
Ферней
Пейзаж Фернея вызывает размышление о Вольтере и противоречии его таланта и страстей. Красота творения противопоставлена гордости ума, не сумевшего примириться с Богом.
Дом Ивана Ивановича Дмитриева
Знакомый дом вызывает развёрнутый портрет Дмитриева, его гостеприимства, независимости и литературного вкуса. Память об умных вечерах становится защитой живого общения и преемственности …
Послушать: век наш — век свободы
Сатира разоблачает деспотические повадки провозвестников свободы. Требование жить чужим умом и повторять лозунги приравнено к новой барщине.
Бессонница
Бой часов усиливает мучительную бессонницу и тревожные видения. Размышление о неотвратимом времени соседствует с ироническим признанием собственной привычки к ночному бодрствованию.
Битва жизни
Жизнь поколения уподоблена сражению, в котором один за другим погибают близкие. Оставшийся в одиночестве герой вспоминает молодые надежды и оплакивает друзей.
Вечер
Вечерняя неподвижность природы раскрывается как полнота скрытой жизни, а не мёртвый сон. Тишина неба, воды и земли передаёт душе безмолвную гармонию и …
Вкушая бодрую прохладу
Прогулка по серебристому саду приносит спокойное наслаждение зимним днём. Волшебный сон природы и суровая тишина созвучны мягкой, близкой душе печали.
Год Новый встретя с беспристрастьем
Новогоднее обращение отвергает веру в внезапное «новое счастье». Подлинное счастье понимается как плод времени, привычки и сердечной связи с уже прожитым.
Графу Соллогубу
Юбилейный мадригал Соллогуба становится поводом для насмешки над яростью журнальных противников. Литературная перебранка разыграна как пародийная Троянская война вокруг старой музы.
Друзьям
Застольный тост обращён к немногим верным друзьям, близким сердцу даже в разлуке. Радость дружбы соединяется со слезами, одиночеством среди чужих и памятью …
Заметки (Свободой дорожу, но не свободой вашей)
Внутренняя свобода противопоставлена страстям, зависти и показному своеволию. Примеры нравственной независимости подводят к образу человека, который хранит убеждения без ожесточения и стремится …
Иному жизнь — одна игрушка
Одна и та же жизнь может восприниматься как игра или тяжёлое испытание. Внешние смех и слёзы не раскрывают скрытого смысла судьбы: за …
Кто — в человеке видит дрянь
Крайние оценки человека отвергаются как одинаково неразумные. Вместо безусловной черноты или белизны предлагается признать смешение добра, вины и слабости в каждом.
Меня «за ненависть к журналам» судят строго
Автор защищает своё право не разделять журнального преклонения перед Белинским. Собственный долгий опыт противопоставлен требованию признавать единственного литературного учителя.
Старость
Несчастье старости связывается с несоответствием желаний прожитым годам. Герой призывает внутренне принять увядание, а не искать прежних наслаждений.
С тех пор, как упраздняют будку
Журнальная охота за происшествиями уподоблена полицейскому дозору. Литераторы занимают место будочников и превращают публикацию в расправу и суд.
Царскосельский сад зимою
Зимний Царскосельский сад изображён заколдованным дворцом. Красота инея и ночные видения сменяются тихим звуком воды, сохраняющей жизнь под снегом.
De mortuis aut nihil, aut bene
Полемика направлена против посмертного культа Белинского. Автор различает память о покойном и шум его литературных последователей.
Былое
Усталость от жизни и ожидание покоя смягчаются чтением внутренней книги памяти. Воспоминание на мгновение освещает пройденный путь и возвращает дорогие лица прошлого.