Ермил Костров

Ермил Иванович Костров (1755-1796) - русский поэт и переводчик XVIII века. Его имя связано с Московским университетом, торжественной поэзией позднего классицизма и ранними русскими переводами античной литературы. При жизни он писал оды, эпистолы, песни и небольшие стихотворения на случай, но особенное место в истории словесности занял благодаря переводам Гомера и поэм Оссиана. В его литературной работе встретились две разные стихии: представление о высокой, общественно значимой поэзии и внимание к личным чувствам человека.

Костров родился в Вятской губернии в семье дьячка. Он учился в Вятской духовной семинарии, затем продолжил образование в московской Славяно-греко-латинской академии. Уже в годы учения проявились его способности к стихотворству: ему поручали поздравительные стихи от имени учебного заведения. Однако духовную карьеру Костров не избрал. В 1770-х годах он перешёл в Московский университет, где занимался греческой и римской словесностью у филолога Христиана Фридриха Маттеи. В 1779 году окончил университет и получил звание бакалавра.

Университетская жизнь определила круг первых обязанностей поэта. Костров сочинял стихи к торжественным актам, памятным датам и официальным событиям. Михаил Херасков поддерживал его и высоко ценил его дарование. Положение университетского стихотворца давало возможность заниматься литературой, но одновременно связывало её с заказом: поэту требовалось говорить от имени учреждения, соблюдать правила жанра и выдерживать торжественный тон. Эти обстоятельства помогают понять, почему оды и эпистолы занимают в его наследии столь заметное место.

В 1780-1781 годах вышел выполненный Костровым перевод романа Апулея «Золотой осёл». Крупнейшим стихотворным трудом стала «Илиада»: в 1787 году он издал перевод первых шести песен гомеровской поэмы. Работа осталась незавершённой, однако обозначила важный этап освоения античного эпоса русским языком. Костров использовал рифмованный шестистопный ямб, привычный читателям русской высокой поэзии, и передавал Гомера средствами литературной культуры своего времени. Позднейшие переводчики искали другие решения, но историческое значение его попытки от этого не исчезло.

Другой важный перевод появился в 1792 году под названием «Оссиан, сын Фингалов, бард третьего века». Костров переводил поэмы, опубликованные Джеймсом Макферсоном, через французскую версию. Оссиановские сюжеты, картины северной природы, голоса героев и печальная память о прошлом оказались близки новым литературным настроениям. Русский читатель получал прозу, в которой повествование соединялось с лирическим переживанием. Этот труд участвовал в распространении русского оссианизма и сближении поэзии конца XVIII века с будущими романтическими интересами.

Оригинальные произведения Кострова печатались в «Московских ведомостях», «Собеседнике любителей российского слова», «Зеркале света» и других изданиях. Он обращался к Державину, откликался на военные победы, посвятил стихи и перевод Оссиана Суворову. Вместе с тем его поэтический мир нельзя свести к официальным похвалам. В небольших стихотворениях особенно заметны желание говорить о любви и дружбе, ирония, рассуждения о краткости жизни. Именно в этих жанрах торжественная речь уступает место более гибкой интонации и непосредственному обращению к собеседнику.

В «К бабочке» поэт соединяет наблюдение за живым существом с размышлением о свободе. «Клятва» строится вокруг любовного признания, а «Безделка» показывает, как мелочи влияют на человеческие отношения, власть и повседневные решения. Философский «Путь жизни» изображает человеческую судьбу как дорогу с последовательными остановками: предрассудки, любовь, знание и дружба сопровождают путника до последнего отдыха. Такие тексты позволяют увидеть рядом с переводчиком эпоса мастера короткой лирической формы, которому были доступны шутка, мягкая грусть и нравственное раздумье.

Последние годы Кострова были трудными. Биографические сведения о нём нередко смешивались с анекдотами, поэтому рассказы о повседневных привычках требуют осторожности. Он умер в 1796 году. Уже в 1802 году появилось двухчастное собрание его стихотворных сочинений и переводов. Наследие Кострова сохраняет значение как свидетельство переходного времени русской литературы: античные образцы ещё задают язык высокой поэзии, но рядом с ними всё увереннее звучат личное чувство и свободное лирическое размышление.