Елизавета Кульман

Елизавета Борисовна Кульман (1808-1825) - русская, немецкая и итальянская поэтесса и переводчица. Она прожила всего семнадцать лет, при жизни не печаталась, но успела написать огромное для своего возраста собрание стихов на нескольких языках, а после смерти стала предметом восхищения и почти легенды: в русской литературе её называли «русской Коринной», а в Германии её стихи ценили и положили на музыку.

Родилась Елизавета в Петербурге 5 (17) июля 1808 года в немецкой многодетной семье. Её отец, Борис Фёдорович Кульман, был потомственным офицером, служил в русской армии ещё при Екатерине II, дослужился в кирасирах до капитана, а затем перешёл на гражданскую службу и закончил её коллежским советником. Мать звали Мария, в девичестве Розенберг. Фамилия семьи, по сведениям биографов, происходила из Эстляндии. Родители были протестантами, но детей воспитывали в греческой вере, в которую со временем перешли и сами. В некоторых справочных изданиях местом рождения названа Нарва, однако большинство источников указывает Петербург.

Елизавета была последним, самым младшим ребёнком в семье. Отец умер, когда она была совсем маленькой, и мать, не имевшая средств, чтобы прокормить семью, перебивалась тяжёлой поденной работой. Старших братьев девочка почти не знала: они сражались в войне 1812 года и в наполеоновских кампаниях, и шестеро из них погибли на войне или умерли от ран. Семья жила скромно, почти бедно, на Васильевском острове.

Образование Елизавета получила дома, под руководством друга семьи, домашнего учителя Карла Фридриха Гроссгейнриха, который служил гувернёром в богатых петербургских домах. Девочка оказалась необыкновенно восприимчивой к языкам. Родным для неё был немецкий, в раннем детстве она свободно заговорила по-русски, по-английски и по-французски, затем занялась итальянским, латынью, церковнославянским, древнегреческим и новогреческим. Всего ей приписывают знание одиннадцати языков. Кроме языков, её интересовали естественные науки, особенно ботаника и минералогия; сознавая свою бедность, она собиралась стать учительницей.

Решающим для её литературного пути стал переломный период, когда ей было около двенадцати лет. Мать получила место домоправительницы у овдовевшего священника церкви Макария Египетского при Горном корпусе Петра Аврамова, любителя древней словесности. Елизавета начала учить латынь, чтобы поздравить его с днём ангела, а он в благодарность стал давать ей уроки славянского языка и знакомить с русскими писателями. Затем за несколько месяцев она освоила греческий и принялась переводить оды Анакреона. По свидетельствам биографов, к двенадцати годам она переводила Анакреона на несколько языков, а позднее обратилась к Гомеру.

Основным в её юношеском творчестве стало подражание древнегреческой классической поэзии и обработка сказочных сюжетов. Писала она на немецком, русском, итальянском и французском языках, нередко сочиняя сначала на одном и переводя самой на другие. Русские стихи Кульман чаще всего написаны белым стихом, без рифм, что и придаёт им особую торжественную, несколько архаичную интонацию. Она перевела оды Анакреона на русский, немецкий и итальянский языки, а драмы В. А. Озерова - на немецкий. В её поэзии много античных образов и мифологических сюжетов, а ощущение присутствия Творца и благодарность судьбе пронизывают многие стихи.

Слух о необыкновенной девочке распространился по Петербургу. Учитель послал некоторые её переводы Гёте, и тот отозвался о развивающемся таланте с восхищением; стихи Кульман на немецком одобрил также Жан-Поль. С четырнадцати лет она пользовалась расположением и благосклонностью императрицы Елизаветы Алексеевны, жены Александра I, которая прислала ей ценный подарок. Жизнь самой поэтессы оставалась трудной, и большую часть времени она отдавала непрерывной работе над стихами, видя в труде своё предназначение.

В ноябре 1824 года, во время петербургского наводнения, Елизавета простудилась и заболела скоротечной чахоткой. Она умерла 19 ноября (1 декабря) 1825 года, не дожив до семнадцати с половиной лет. Её похоронили на Смоленском кладбище в Петербурге, где был установлен мраморный памятник работы Александра Трискорни: надгробие в виде ложа с лежащей девушкой и надписью на нескольких языках, в том числе на латинском. В 1930-е годы захоронение было перенесено в некрополь Александро-Невской лавры; в отдельных справочниках называется иное место переноса, и этот вопрос остаётся спорным.

Своим литературным наследием Кульман обязана учителю. Гроссгейнрих собрал её бумаги, привёл их в порядок, переписал тексты и затем около восьми лет добивался от Российской академии издания полного собрания. В 1833 году вышли «Пиитические опыты» в типографии Российской академии, в 1839 году - второе издание, тогда же появились «Сказки Елисаветы Кульман», а в 1841 году - «Полное собрание русских, немецких и итальянских стихотворений». Немецкие стихи выходили в Петербурге в 1835 году, затем в Лейпциге и во Франкфурте; итальянское собрание «Saggi poetici» издали в Петербурге в 1839 году и в Милане в середине 1840-х. В 1835 году появилось «Жизнеописание девицы Елисаветы Кульман» А. В. Никитенко, а в 1849 году - воспоминания самого Гроссгейнриха о своей ученице.

Особое место в посмертной судьбе поэтессы занимает Роберт Шуман. В 1851 году он написал на её немецкие стихи два вокальных цикла - «Девичьи песни» (ор. 103) и «Семь песен» (ор. 104), снабдив их посвящением памяти поэтессы. В России Кульман часто оценивали сдержаннее: критики отмечали монотонность её классицистических опытов, и всё же её судьба, ранняя смерть и поразительная одарённость делают её заметным и трогательным явлением русской литературы первой четверти XIX века.