Русский поэт и драматург XVIII века; один из создателей классицизма, автор трагедий, басен и песен.
Биография
Перейти к стихамАлександр Петрович Сумароков (1717-1777) - русский поэт, драматург и критик, одна из центральных фигур литературы классицизма XVIII века. Он родился 14 (25) ноября 1717 года в Вильманстранде, нынешней Лаппеенранте, в старинной дворянской семье. Полученное в Сухопутном шляхетском корпусе образование открыло ему путь к придворной службе, но именно там началась его литературная деятельность: среди первых опытов были оды и любовные песни, подражавшие французским образцам и стихам Василия Тредиаковского.
В 1740 году Сумароков окончил корпус и поступил на службу. Вскоре его песни стали широко известны: их переписывали и исполняли вне придворного круга. В 1747 году появилась трагедия «Хорев», затем «Гамлет» (1748) и «Синав и Трувор» (1750). Эти пьесы перенесли на русскую сцену характерные для европейского классицизма конфликты долга, власти, чести и личного чувства. В них история становилась поводом обсуждать ответственность правителя и гражданина. Сумароков участвовал в создании постоянного русского театра, а в 1756-1761 годах был его директором. Он добивался, чтобы на сцене звучали отечественные пьесы и работали русские актёры.
В литературе Сумароков выступал не только как автор, но и как теоретик. В «Эпистоле о русском языке» и «Эпистоле о стихотворстве», напечатанных в 1747 году, он рассуждал о ясности речи, устройстве литературных жанров и задачах поэта. Его взгляды сложились в полемике с Тредиаковским и Михаилом Ломоносовым. Сумароков отстаивал более широкий выбор жанров и считал, что поэтический язык должен быть выразительным и понятным. Споры трёх писателей помогли сформировать литературные нормы русского классицизма и сделали критику частью публичной литературной жизни.
Сумароков последовательно соединял работу автора с деятельностью служащего и руководителя. Он проходил службу у графа Михаила Головкина, затем оказался при дворе Алексея Разумовского и заведовал канцелярией Лейб-компании. При этом писательство не было для него только занятием досуга: он добивался возможности печатать собственные сочинения, отстаивал авторский взгляд при подготовке изданий и участвовал в устройстве театра. Этот опыт придал его рассуждениям о литературном труде практический характер.
С середины 1750-х годов вокруг Сумарокова складывался круг молодых литераторов. Он участвовал в работе академического журнала «Ежемесячные сочинения», а в 1759 году основал «Трудолюбивую пчелу» - первый частный литературный журнал в России. В нём обсуждали поэзию, общественные нравы и положение писателей. Сумароков стремился влиять на читателя не только торжественной одой, но и сатирой, притчей, эпиграммой и журнальной статьёй.
Его собственное наследие отличается жанровым разнообразием. Он писал оды и песни, элегии, сатиры, послания, эпиграммы и духовные стихи; обращался к эклоге и басне-притче, создавал трагедии и комедии. В баснях и притчах высмеивал взяточничество, чиновничий произвол и жестокое обращение с зависимыми людьми. В 1762 и 1769 годах вышли книги «Притч». В 1769 году был издан сборник «Разных стихотворений», куда вошли и заново отредактированные ранние тексты. Издания позволяли увидеть его поэзию не только как приложение к театральным постановкам, но и как самостоятельное литературное дело.
В 1769-1773 годах Сумароков жил в Москве и продолжал писать для сцены. К поздним сочинениям относятся трагедия «Дмитрий Самозванец» (1771), комедии «Рогоносец по воображению», «Мать - совместница дочери» и «Вздорщица» (1772), а также «Мстислав» (1774). В последние годы он готовил новые сборники стихов: выходили любовные элегии, эклоги, торжественные оды и сатиры. В трёх частях «Стихотворений духовных» (1773-1774) он переложил почти всю Псалтырь. Его литературная активность сочеталась с материальными затруднениями и конфликтами, которые омрачали последние годы.
Сумароков умер в Москве 1 (12) октября 1777 года. В истории русской литературы его помнят как одного из первых профессиональных писателей, организатора национальной театральной сцены и автора, который помог утвердить классицизм в поэзии и драматургии. Его труды соединяют придворную оду, личную любовную лирику и сатирическое наблюдение за обществом, а его споры о языке и назначении литературы обозначили новый этап в развитии русской критической мысли.
Стихи Александра Сумарокова
В библиотеке Лиры собрано 402 стихотворения Александра Сумарокова - известные и редкие произведения на разные темы.
Кокушка (А. П. Сумароков)
Кукушка расспрашивает грача о славе певчих птиц. Узнав, что о ней никто не говорит, она решает хвалить себя сама, обнаруживая тщеславие бездарности.
Молитва
Молитва просит Бога защитить людей от беззаконной силы. Равенство перед Творцом противопоставлено титулам, а единственным основанием достоинства названа добродетель.
Море и вечность
Невские воды, навсегда уходящие в море, уподоблены человеческим дням. Невозвратность речного течения выражает окончательность перехода жизни в вечность.
На смерть сестры авторовой Е. П. Бутурлиной
Известие о ранней смерти сестры разрушает надежду на новую встречу. Скорбь брата проходит через воспоминание о прощании к окончательному прощальному обращению.
На суету человека
Короткие строки напоминают человеку о быстротечности жизни и тщете славы. Каждый удар часов приближает смерть и призывает к смирению.
Недостаток изображения
Подлинная поэзия связывается с передачей живого чувства, а не одной мысли. Признание в любви завершается сознанием невозможности точно выразить пережитое.
Неосновательное самолюбие
Эпиграмма сравнивает тщеславную женщину с Нарциссом. Насмешка строится на несоответствии сильного самолюбования и отсутствия красоты.
Ода вздорная III (Среди зимы, в часы мороза)
Намерение воспеть Розу и Зефира тонет в нагромождении бурь, мифов и мировых катастроф. Нарочитая бессвязность высмеивает напыщенные оды и самодовольство их создателей.
Ода вздорная II (Гром, молния и вечны льдины)
Космические бедствия и мифологические фигуры нагромождаются без внутренней связи. Признание певца, что он сам не понимает песню, разоблачает пустоту громкой поэтической речи.
Ода вздорная I (Превыше звёзд, луны и солнца)
Пародийный певец окружает собственную славу громами и чудовищными морскими видениями. Нептун выходит из глубин ради его лиры, доводя одическое самовосхваление до абсурда.
Ода о добродетели
Добродетель провозглашается подлинной красотой человеческой жизни. Отвергая беззаконие и корысть, автор допускает естественные слабости и радости, но требует следовать совести.
Отрекшаяся мира мышь (А. П. Сумароков)
Мышь-затворник живёт в сыре, объявив себя чуждой мирской жизни. На просьбу помочь соплеменникам она отвечает отказом, и басня разоблачает прикрытый благочестием эгоизм.
Противу злодеев (На морских берегах я сижу)
Гонимый человек обращается к Богу с жалобой на врагов и непрерывные страдания. Его молитва завершается просьбой смягчить злые сердца.
Расставание с музами
Поэт объявляет о вынужденном уходе с Парнаса в момент сильнейшего творческого жара. Прощание с музами выражает конфликт между обстоятельствами жизни и внутренней …
Рондо (Не думай ты, чтоб я других ловила)
Героиня уверяет ревнивого собеседника, что не предпочла ему другого. Возвращающийся рефрен в финале раскрывает иную истину: она вообще не собирается любить и …
Слава
Четверостишие противопоставляет краткую жизнь и преходящие земные блага долговечности славы. Обращение к человеку предлагает оценивать поступки по тому, что останется после него.
Сокрылись те часы, как ты меня искала
Герой просит неверную возлюбленную вспомнить места и минуты прежней близости. Осознание бесполезности упрёков не освобождает его от чувства, которое продолжает жить без …
Справка
Канцелярский запрос требует исчерпывающей справки об исчезнувшей казённой булавке. Однострочный ответ разрушает торжественную бюрократическую важность простым признанием бессмысленности такого усердия.
Тщетно я скрываю сердца скорби люты
Женский монолог раскрывает борьбу между любовным признанием и стыдом. Предположение, что любимый сам страдает из-за другой, усиливает невозможность сохранить внешнее спокойствие.
Час смерти
Предсмертный голос страшится утраты сознания и полного исчезновения личности. Возражение этому страху строится на вере во всемогущество Бога и возможность нового воскресения.
Эпиграмма (Весь город я спрошу, спрошу и весь я двор)
Вопрос о громадном доходе подьячего выставлен на суд города и двора. Краткая эпиграмма вынуждает соотнести чиновное благополучие с честностью его происхождения.
Эпиграмма (Два были человека)
Две судьбы несчастных людей сопоставлены через разные ответы на отчаяние. Провокационный вопрос о посмертной участи заставляет различать внешний страх наказания и действительное …
Эпиграмма (Котора лучше жизнь: в златой ли птичке клетке)
Сравнение свободной птицы с золотой клеткой вводит спор о хороших стихах. Естественность, простота и осмысленный труд противопоставлены блестящей искусственности и пустому звуку.
Эпиграмма (Кто в чём когда-нибудь молвою возвышен)
Молва и настоящие достоинства представлены как независимые друг от друга вещи. Преобладание глупцов объясняет случайность публичной похвалы и хулы.
Эпиграмма (Нагнала бабушка пред свадьбой внучке скуку)
Бабушка поучает внучку перед свадьбой терпению и супружескому опыту. Внутренний ответ девушки неожиданно обнаруживает, что наставление уже опоздало.
Эпиграмма (Нетрудно в мудреца безумца претворить)
Высокий чин и награда представлены средством мгновенно прослыть мудрецом. Образ овцы в золотой овчине разоблачает зависимость общественного признания от внешних знаков власти.
Эпиграмма (Пожалуй, не зови меня безверным боле)
Герой отделяет веру в божество от доверия к нелепым выдумкам. Заявление о религиозном убеждении заканчивается неожиданным и язвительным суждением об обвинителе.
Эпиграмма (Судьи приказных дел у нас не помечали)
Рассказ об обучении письму превращается в историю совершенствования взяточничества. Заключительное признание превосходства учеников над учителями придаёт общественному обличению ироническую остроту.
Эпиграмма (Танцовщик! Ты богат. Профессор! Ты убог)
Сопоставление богатого танцовщика и бедного профессора высмеивает общественную меру ценности. Ноги получают больше почёта, чем голова, превращая неравенство в краткий острый парадокс.
Эпитафия (Мужик не позабудет)
Краткое четверостишие утверждает неизгладимость прежних житейских привычек. Даже новое почётное место не отменяет памяти о простой крестьянской пище.