Русский поэт и драматург XVIII века; один из создателей классицизма, автор трагедий, басен и песен.
Биография
Перейти к стихамАлександр Петрович Сумароков (1717-1777) - русский поэт, драматург и критик, одна из центральных фигур литературы классицизма XVIII века. Он родился 14 (25) ноября 1717 года в Вильманстранде, нынешней Лаппеенранте, в старинной дворянской семье. Полученное в Сухопутном шляхетском корпусе образование открыло ему путь к придворной службе, но именно там началась его литературная деятельность: среди первых опытов были оды и любовные песни, подражавшие французским образцам и стихам Василия Тредиаковского.
В 1740 году Сумароков окончил корпус и поступил на службу. Вскоре его песни стали широко известны: их переписывали и исполняли вне придворного круга. В 1747 году появилась трагедия «Хорев», затем «Гамлет» (1748) и «Синав и Трувор» (1750). Эти пьесы перенесли на русскую сцену характерные для европейского классицизма конфликты долга, власти, чести и личного чувства. В них история становилась поводом обсуждать ответственность правителя и гражданина. Сумароков участвовал в создании постоянного русского театра, а в 1756-1761 годах был его директором. Он добивался, чтобы на сцене звучали отечественные пьесы и работали русские актёры.
В литературе Сумароков выступал не только как автор, но и как теоретик. В «Эпистоле о русском языке» и «Эпистоле о стихотворстве», напечатанных в 1747 году, он рассуждал о ясности речи, устройстве литературных жанров и задачах поэта. Его взгляды сложились в полемике с Тредиаковским и Михаилом Ломоносовым. Сумароков отстаивал более широкий выбор жанров и считал, что поэтический язык должен быть выразительным и понятным. Споры трёх писателей помогли сформировать литературные нормы русского классицизма и сделали критику частью публичной литературной жизни.
Сумароков последовательно соединял работу автора с деятельностью служащего и руководителя. Он проходил службу у графа Михаила Головкина, затем оказался при дворе Алексея Разумовского и заведовал канцелярией Лейб-компании. При этом писательство не было для него только занятием досуга: он добивался возможности печатать собственные сочинения, отстаивал авторский взгляд при подготовке изданий и участвовал в устройстве театра. Этот опыт придал его рассуждениям о литературном труде практический характер.
С середины 1750-х годов вокруг Сумарокова складывался круг молодых литераторов. Он участвовал в работе академического журнала «Ежемесячные сочинения», а в 1759 году основал «Трудолюбивую пчелу» - первый частный литературный журнал в России. В нём обсуждали поэзию, общественные нравы и положение писателей. Сумароков стремился влиять на читателя не только торжественной одой, но и сатирой, притчей, эпиграммой и журнальной статьёй.
Его собственное наследие отличается жанровым разнообразием. Он писал оды и песни, элегии, сатиры, послания, эпиграммы и духовные стихи; обращался к эклоге и басне-притче, создавал трагедии и комедии. В баснях и притчах высмеивал взяточничество, чиновничий произвол и жестокое обращение с зависимыми людьми. В 1762 и 1769 годах вышли книги «Притч». В 1769 году был издан сборник «Разных стихотворений», куда вошли и заново отредактированные ранние тексты. Издания позволяли увидеть его поэзию не только как приложение к театральным постановкам, но и как самостоятельное литературное дело.
В 1769-1773 годах Сумароков жил в Москве и продолжал писать для сцены. К поздним сочинениям относятся трагедия «Дмитрий Самозванец» (1771), комедии «Рогоносец по воображению», «Мать - совместница дочери» и «Вздорщица» (1772), а также «Мстислав» (1774). В последние годы он готовил новые сборники стихов: выходили любовные элегии, эклоги, торжественные оды и сатиры. В трёх частях «Стихотворений духовных» (1773-1774) он переложил почти всю Псалтырь. Его литературная активность сочеталась с материальными затруднениями и конфликтами, которые омрачали последние годы.
Сумароков умер в Москве 1 (12) октября 1777 года. В истории русской литературы его помнят как одного из первых профессиональных писателей, организатора национальной театральной сцены и автора, который помог утвердить классицизм в поэзии и драматургии. Его труды соединяют придворную оду, личную любовную лирику и сатирическое наблюдение за обществом, а его споры о языке и назначении литературы обозначили новый этап в развитии русской критической мысли.
Стихи Александра Сумарокова
В библиотеке Лиры собрано 402 стихотворения Александра Сумарокова - известные и редкие произведения на разные темы.
Мадригал (Арая изъяснил любовны в драме страсти)
Похвала Арае отмечает выразительность музыки к любовной драме. Композитор передал страдания героев так, словно понимал язык и сам переживал их горе.
Мадригал (Любовны Прокрисы представившая узы)
Мадригал хвалит Белоградскую за исполнение Прокрисы. Сила пения и сценического действия представлена как способность сделать переживание героини подлинным для зрителя.
Мадригал (Я в драме пения не отделяю)
Сценическое пение и действие сопоставлены с душой и телом. Похвала Карестини утверждает, что подлинное театральное совершенство требует их согласия.
Пойте, птички, вы свободу
Весеннее оживление природы усиливает одиночество героя, лишившегося Кларисы. Память о прежней любви отнимает радость у привычных занятий и пастушеских развлечений.
Эпиграмма (Всем сердцем я люблю и вся горю, любя)
Женский голос пылко признаётся в любви, но неожиданно исключает своего собеседника. Заключительная оговорка превращает страстное заверение в насмешливый отказ.
Эпиграмма (За что неверною тебе я прослыла?)
Упрёк в неверности встречает отрицание самой принадлежности адресату. Краткая реплика превращает предполагаемое нарушение обещания в отказ признать, что оно когда-либо существовало.
Эпиграмма (Знай, тебе я непременна)
Обещание неизменности неожиданно оказывается отказом от любви. Верность своему чувству означает, что адресат никогда не пленял и впредь не пленит говорящую.
Эпиграмма (Клавина смолоду сияла красотою)
Пожилая Клавина сохраняет представление о собственной юной красоте. Сравнение с именем старого Новгорода превращает нежелание принять возраст в остроумную словесную шутку.
Эпиграмма (Клеон при смерти был и был совсем готов)
Умирающий Клеон выслушивает обещания небесного царства, но не может оставить земную тяжбу. Последняя забота о прошении на брата разрушает торжественность прощания с …
Эпиграмма (Коль мыслишь, я любовь свою тебе скончала)
Предположение о закончившейся любви опровергается более жестоким признанием. Двустишие отрицает не длительность чувства, а само его начало.
Эпиграмма (Кто хвалит истину, достоин лютой казни)
Ироническое обвинение защитника истины направлено против лживого общества. Хвалить правду оказывается равносильно порицанию мира, где её невозможно найти даже в самой малой …
Эпиграмма (Милон на многи дни с женою разлучился)
Неожиданно вернувшийся муж застаёт жену с другим человеком. Её призыв владеть страстями и различать тело и душу превращает оправдание измены в комический …
Эпиграмма (Не вознесемся мы великими чинами)
Рассуждение различает высокий общественный титул и настоящее человеческое величие. Достоинство требует разума и заслуг, которые не возникают автоматически вместе с чином.
Эпиграмма (Она уже твоя, однако не навек)
Заверение в обладании любимой ограничено ближайшей возможной встречей. Ироническая оговорка превращает надежду на верность в сомнение в самом достоинстве её нынешнего избранника.
Эпиграмма (Пеняешь ты мне, муж, тебе-де муж постыл)
Ответ жены на упрёк мужа раскрывает истинное основание брака. Неизменным предметом её привязанности с самого начала было богатство, а не супруг.
Эпиграмма (Построил ныне ты пространный госпиталь)
Похвала основателю большого госпиталя оборачивается обвинением в грабительстве. Созданное им убежище оказывается слишком мало для всех людей, которых он сам довёл до …
Эпиграмма (Ты очень ей любим, она в твоей вся воле)
Уверение в любви немедленно опровергается неожиданным числом более счастливых соперников. Двустишие высмеивает доверчивую надежду на исключительность чувства.
Эпиграмма (Ты смирен, мой жених, осанист и прекрасен)
Невеста отвергает внешне прекрасного и со всем согласного жениха. Его безупречное молчание оказывается безжизненностью статуи, тогда как ей нужен живой человек.
Эпиграмма («Я обесчещена», — пришла просить вдова)
Вдова жалуется судье на слух о рождённых ею детях. Его кажущееся утешение неожиданно подтверждает часть обвинения и оборачивается насмешкой над жалобщицей.
Эпитафия (Два брата здесь лежат: один во весь свой век)
Судьбы двух братьев противопоставляют честную беду благополучию плута. Несправедливость земного воздаяния приводит надгробный голос к убеждению о будущем посмертном суде.
Ты туфли обругал, а их бояря носят
Карикатурная речь знати превращает насмешку над обувью в посягательство на высокий сан. Гневные угрозы несоразмерного наказания разоблачают самолюбие и жестокость оскорблённых вельмож.
Мужик с котомкой (А. П. Сумароков)
Насмешники недооценивают тяжесть ноши мужика, несущего свинец. Его ответ учит не судить о чужом труде, не зная его настоящей тяжести.
Ода горацианская
Рождение наследника прославляется как продолжение петровского рода и залог будущего России. Праздничная ода соединяет пожелания младенцу с похвалой наукам, оружию и трудам …
Ода сафическая
Влюблённый просит красавицу ответить на его страсть и превратить мучение в радость. Последовательные обращения подчёркивают неравенство холодности и пылкого чувства.
Эпитафия (Под камнем сим лежит богатства собиратель)
Надгробная сатира противопоставляет накопленное богатство краткости человеческой жизни. Смерть уравнивает стяжателя с любым телом в земле и лишает его владения всякого преимущества.
Апреля первое число
Похвала Дмитревскому описывает силу его трагической игры. Согласие голоса, лица и движений заставляет зрителей переживать чувства героя и отвечать слезами.
Безногий солдат (А. П. Сумароков)
Безногий ветеран не получает помощи ни от занятого игрой рассказчика, ни от показной богомолки. Только бедный работник отдаёт ему заработанное, обнаруживая разрыв …
Дифирамв (Позволь, великий Бахус, нынь)
Вино вызывает у певца грандиозные видения и чувство всемогущества. Обращение к Бахусу завершается комическим желанием повернуть Волгу и лечь спать.
Идиллия (Без Филисы очи сиры)
Отсутствие Филисы лишает пасторальный мир красоты. Герой просит любимую в разлуке вспомнить о нём и выразить печаль хотя бы перед собственным отражением.
К неправедным судьям
Судьям, притесняющим невинных, напоминают об ответственности перед Богом и людьми. Риторические вопросы противопоставляют земному произволу высшую справедливость.