Когда с безжалостным страданьем
Угрюмый день пробуждает тень прошлого и бесплодную тоску. Будущее представляется ещё более безрадостным повторением.
Стихи поэтов-символистов, написанные в 1890-1917 годах: лирика намёка и тайны, стихи о любви, городе и судьбе, поиски музыки в слове. Стихи этих авторов других лет и без точной даты сюда не входят: они есть на страницах поэтов.
Смотреть поэтов группы →Угрюмый день пробуждает тень прошлого и бесплодную тоску. Будущее представляется ещё более безрадостным повторением.
Когда герой был ребёнком, ночной лес внушал страх, до боли он боялся ночных равнин и болот, одетых белой мглой, когда конь спотыкался. …
Герой внезапно просыпается в ночной тишине, душа пугается молчания, и на тёмной стене он видит скорбные очи. Эти полные скорби и ужаса …
Ласковое утешение: герой просит юную душу спать, обещая, что, когда придут ночь, вьюга и зимние бури, друг укроет её всей душой. Зима …
Призрак былого возвращает сердцу знак счастья. Воспоминания рождают надежду на новое вдохновение.
Радость и любовь продолжаются вновь и вновь, хотя в других сердцах. Говорящий и его друг - только грёзы Красоты, капли в вечных …
Воспоминание о совместной ночи соединяет женскую улыбку, поцелуй и скрипку. Музыка становится внутренним продолжением любовной близости.
Мартовская городская оттепель соединяет бегущие ручьи, конки и облегчённый наряд городовых. Отражённые в луже стены остаются неподвижными среди множества звуков и движений.
Серая недотыкомка замыкает героя в круге мучительного наваждения. Он зовёт таинственного друга избавить его от твари, даже ценой собственной смерти.
Человеческой слабости, лжи и переменчивым чувствам противопоставлена стойкость. Герой считает блаженным того, кто соединяет решимость с покорным терпением.
Звезда Омега, Сириус и немая Вега мерцают в небе. Так и холодная богиня царит над вечно пламенной душой героя, как холодная святыня …
Первый октябрьский снег покрывает опустевший сад и замерзающий пруд. Белизна живого лебедя оказывается побеждена холодной белизной снега.
Попытка изгнать прежних сердечных кумиров оказывается непрочной. Воспоминания возвращаются вопреки проклятиям и угрозам.
Песня Офелии: разлучаясь с девой милой, друг клялся любить и хранить клятву в краю постылом. Берега его во мгле, вал сердитый моет …
Поэт сохраняет внутреннее тепло и независимость от толпы. Его дар и высокая речь представлены тем, что велит беречь судьба.