Стихи Серебряного века

Рай

Воображаемая жизнь хозяина игрушечной лавки соединяет земной уют и ожидание вечности. Повторяющиеся дни, работа и мирный сон складываются в личный образ рая.

Рая не знаем, сгорая

Радужная природа и игра птиц не дают героям знания рая. Звуковая игра слов подчёркивает разрыв между близкой радостью и её недоступным смыслом.

Регина

Ржавый дым мешает видеть

Ржавый дым заслоняет заснеженное поле, лес и небо. За этой преградой становится невозможно различить радость и гибель, счастье и гнев.

Р. М. Хин

Родилась я ни поздно, ни рано

Героиня связывает свою судьбу с невозможностью жить без сердечного обмана. Песня друзей о несбывшейся любви поддерживает атмосферу утраты.

Рождает сердце в песнях и радость и печаль

Сердце рождает в песнях радость и печаль одновременно. Герой хочет омывать цветущую жизнь слезами и встречать верной песней и будущее, и испытания.

Розы Вячеслава Иванова

Розы Вячеслава Иванова представлены как живые уста, наполненные полуденным солнцем. Кровь, смола и священная радость передают чувственную силу его образов.

Рондели о ронделях

Рудо-жёлтый и багряный

Клён под окном празднует осень красными и жёлтыми красками. Ветер и солнечный свет придают его утомлённой листве буйное оживление.

Русь

Русь получает грубый и парадоксальный образ силы, растущей в труде и грязи. Насмешливое обращение противопоставляет её положение довольству соседа.

Ручей

Сайма

С вами я, и это — праздник, потому что я — поэт

Поэт называет своё присутствие праздником и ждёт от людей большего, чем гонорар. Его песни, легенды и открытая душа представлены как бесценный дар, …

Сверкайте, миги строгих дней!

Герой принимает тяжёлое иго строгих дней и ищет награду в книгах. Повторяющееся благословение вериг превращает страдание в сознательную внутреннюю стойкость.

Святогор

Святых имён твоих не знаю

Герой не знает истинного имени того, кого ждёт, и считает земные названия ложными. Надежда на встречу держится вопреки недостаточности слов.

Себе я покупаю смерть

Выбор смерти сравнивается с будничной покупкой апельсинов. Жёлтая малярийная долина придаёт этому смиренному выбору вещественный и тревожный облик.

Седое утро

Сергею Эфрон-Дурново (1-2 — Цветаева)/1

Сергею Эфрон-Дурново (1-2 — Цветаева)/2

Сердце дрогнуло от радости

Возвращение на дождливый север вызывает внезапную радость. Скромная природа преображает уныние в сладость и будит тихие мечты.

Сердце, пламени капризней

Сила песни звонкой сотрясает тело птички

Птичья песня захватывает всё маленькое тело и становится простым выражением страсти. Перекличка соединяет живой звук с воплощённой мечтой.

Сколько просьб у любимой всегда

Отвергнутая героиня просит сохранить письма для будущего суда потомков. Взамен любви и покоя она предвидит горькую литературную славу.

С крестом сирени

Слова так странно не рифмуют

Привычные слова и имена перестают складываться в ожидаемую рифму. Привет и мечта волнуют сильнее, чем требование обычной словесной красоты.

Смерть рыцаря Ланцелота

Смерть художника

Художник теряет возможность забыться в привычных безобразиях. Отказ от прежнего отношения к миру завершается падением в канал.

Снег на увядшей траве

Первый снег на увядшей траве видится живой тканью, славящей мир. Из этого впечатления неожиданно рождаются стихи, не подчиняющиеся рассудку.