Из Барбье
ИЗ БАРБЬЕ
О горькая бедность!
Ты, взявшая с искони века
В свое обладанье
Из божиих рук человека, —
Губительный призрак,
Играющий жертвой бессильной,
От дней колыбельных
До сумрачной двери могильной, —
Ты, пьющая жадно
Кровавые слезы людские,
От века глухая
На стоны и вопли живые…
О матерь всех бедствий!
Я звал тебя часто к ответу
И все твои язвы,
Как в зеркале, выставил свету, —
Затем, чтобы каждый,
В груди чьей не камень положен,
Увидя твой образ,
Был тайною думой встревожен.
Чтоб мог он глубоко
Проникнуться теплым участьем
К бесчисленным жертвам,
Гонимым нуждой и несчастьем,
И, гнев поборовши,
Уста оградя от проклятий,
Считал бы за долг свой
Прощать осуждаемых братии.
О горькая бедность!
Дай бог моим песням успеха,
Пускай они всюду
Пробудят ответное эхо…
Пускай отзовется
На клич мой толпа благородных
Поборников дела —
За черное племя голодных!
Пора вдохновенным
Слить дружно свой голос скорбящий
И стать против язвы,
Людей миллионы губящей…
Пора лютый голод
Изгнать навсегда из-под неба
И, с братской любовью,
Дать каждому рту кусок хлеба…
Пора бесприютным,
Чтоб в мире их что-нибудь грело,
Дать на зиму шерсти
Прикрыть свое зябкое тело.
Гнетущая бедность!
Из рук твоих, жадных от века,
Пора бы всецело
Извлечь бедняка-человека…
Но тщетно! в юдоли
Стенаний и горького плача
Едва ль разрешима
Великая эта задача.
Как ум наш ни бейся,
В тенетах труда и науки,
Чтоб как-нибудь братьям
Смягчить их тяжелые муки, —
Увы! бедным жертвам,
Идущим житейской дорогой,
На страже в грядущем
Страданий так много, так много,
Что робкое сердце людское,
Далеко предела земного,
Искать будет вечно
И мира, и быта иного…
(перевод: С. Ф. Дуров)