Письмо
К чему, о Муза, днесь меня ты принуждаешь?
На что стремление к письму во мне рождаешь?
Природа подала к стихам мне малый дар;
На что насильно ты в меня вселяешь жар?
Оставь, оставь свои неправые ты мысли,
К угодностям своим способным мя не числи;
Оставь, и не тревожь, не восхищай мой дух,
И не ласкай меня, чтоб я был музам друг.
Но что ж? Не можешь ты еще меня оставить?
Велишь невежество хулить, науки славить?
Я не противлюся желанью твоему,
Лишь просвещенье дай смятенному уму.
С прискорбностью теперь я лиру принимаю,
Против невежества писать что начинаю.
На сильного врага дерзнул мой дух восстать:
Где силы соберу победу одержать?
Скажи мне, Муза, как с Химерой сей сражаться?
Незнающим врагом я должен оказаться.
Любителям наук я другом назовусь,
Но много ли таких друзей сыскати льщусь?
От множества невеж мои слабеют силы,
И мысли оттого рождаются унылы.
Предузнаю себе роптанье их и брань;
По крайности, чрез то воздам наукам дань.
Намеренье хотя с желаньем не успеет,
Отечество любя, сей долг ему довлеет.
Есть многие отцы – твердят своим детям:
Нет пользы никакой, чтоб знать науки нам.
Пускай вся наша жизнь в невежстве протекает,
Но если кто богат, ничто дух не смущает.
Полезней щегольством именье расточить,
Чем за учение сыновнее платить.
Какая польза в том, наукам чтоб учиться,
Над книгой сохнуть век, без всякой мзды трудиться?
И в стихотворстве нет нам пользы никакой.
Трагедия в соблазн приводит дух младой,
На вред комедию пииты сочиняют,
Порокам ей младых людей лишь научают.
Под образом утех обманывать учат
И, уши щекоча, за то сребро тащат.
Волшебною своей наукой стихотворства
Чтецов и зрителей влекут дух без упорства
И вредным ядом сим наш заражают дух,
В восторг приводят ум, едняют мысль и слух.
Вообразя себе я от невежд роптанье,
Был принужден против муз сделать ослушанье.
Перо уж положил и не хотел писать:
Робел против врагов сильнейших восставать.
Но ум, противясь, зря в таком меня смятенье,
Бунтуя с робостью, дает мне ободренье.
Противны мысли две в едино съединясь,
Покоя не дают, между собой борясь.
Одна другую в сем преодолеть стремится:
Невежство к робости в покров прибегнуть тщится
И множеством друзей дух хочет отвратить,
Умножа в мысли страх, рассудок тем затмить...
Но се бодрит меня вдруг здраво рассужденье,
Весь прогоняет страх и от него смущенье,
Велит пренебрегать невежей злобну брань
И добродетели воздать достойну дань:
Изрядно я, весьма науки почитаю
И, их любя, за них безвинно пострадаю.
Я меж надеждою стою днесь и боязни:
Не для злодействия пою, но для приязни.
И как пловец среди непостоянных волн,
Имев отважный дух, всегда надеждой полн,
Так в жертву я теперь невеждам отдаюся,
Но от любителей наук защитой льщуся.
Уж не страшуся днесь, Химера муз, тебя:
Роптанью твоему я предаю себя.
Не отвратишь мой дух своим ужасным видом:
Минерва Росская покроет мя эгидом.
Великий Пётр Парнас устроил при Неве,
Она ж защитница и музам мать в Москве.
Ступайте в храм. Она, как чадам мать, вещает:
«Достойных всех моя десница награждает;
Ступайте Росские в Парнасский, дети, храм
И просвещения ищите в нём умам».
С скотами разность в нас – едино рассужденье,
Но должно к оному науки просвещенье.
…