Бог
На вечном троне Ты средь облаков сидишь
И сильною рукой гром мещешь и разишь.
Но бури страшные и громы Ты смиряешь
И благость на земли реками изливаешь
Начало и конец, средина всех вещей!
Во тьме Ты ясно зришь и в глубине морей
Хочу постичь Тебя, хочу — не постигаю.
Хочу не знать Тебя, хочу — и обретаю.
Везде могущество Твое напечатленно.
Из сильных рук Твоих родилось всё нетленно.
Но всё здесь на земли приемлет вид другой:
И мавзолеи где гордилися собой,
И горы вечные где пламенем курились
Там страшные моря волнами вдруг разлились:
Но прежде море где шумело в берегах
Сияют класы там златые на полях.
И дым из хижины пастушечьей курится.
Велишь — и на земли должно всё измениться.
Велишь — как в ветер прах, исчезнет смертных род!
Всесильного чертог небесный чистый свод
Где солнце, образ Твой, в лазури нам сияет,
И где луна в ночи свет тихий проливает,
Туда мой скромный взор с надеждою летит!
Безбожный лжемудрец в смущеньи на вас зрит
Он в мрачной хижине Тебя лишь отвергает:
В долине, где журчит источник и сверкает
В ночи, когда луна нам тихо льёт свой луч
И звезды ясные сияют из-за туч
И Филомелы песнь по воздуху несётся. —
Тогда и лжемудрец в ошибке признаётся
Иль на горе когда ветр северный шумит
Скрипит столетний дуб, ужасно гром гремит
Паляща молния по облаку сверкает,
Тут в страхе он к Тебе, Всевышний, прибегает,
Клянёт себя, клянёт и разум тщетный свой,
И в страхе скажет он: «Смиряюсь пред Тобой!
Тебя — тварь бренная — ещё не понимаю
Но что Ты милостив, велик, теперь то знаю!»