Дорога
Я в жизни не видывал этаких круч…
Ущельями,
лесом,
долиной
проходим путями распаренных туч,
несемся дорогой орлиной.
Отчаянный ветер сечет по лицу:
бешено свищет движенье…
Ущелье Аштырь
и ущелье Ахцу —
тоска,
головокружение.
Дорога опасна,
узка,
высока —
и силы
и смелости проба.
А где-то внизу
клокочет река —
о камни разбитая злоба.
А туча лилова,
а сбоку скала
качается зверем белесым,
местами плешива,
от солнца бела,
местами покрытая лесом.
Наверх не взобраться —
не хватит мне рук,
хоть камень ногтями царапай,
но в эту громадину
яростный бук
вцепился огромною лапой.
Отвесно,
опасно,
голо,
бело, —
покатая бы другая —
всё время держаться ему тяжело,
он плачет, изнемогая.
Но выше,
но дальше
грохочут мосты,
поют и шумят, пролетая,
вода
и самшитовые кусты,
и солнца струя золотая.
И вот над моей головою висит
оскаленной смерти виденье,
огромная „господи, пронеси!“ —
скала, угрожая паденьем.
И я останавливаюсь под ней
в смятеньи,
с дрожью морозной —
мне страшно, —
но ближе и лучше видней
ее — легендарную, грозную.