Твоё лицо бледней, чем было
В тот день, когда я подал знак,
Когда, замедлив, торопила
Ты лёгкий, предвечерний шаг.
Вот я стою, всему покорный,
У немерцающей стены.
Что́ сердце? Свиток чудотворный,
Где страсть и горе сочтены!
Поверь, мы оба небо знали:
Звездой кровавой ты текла,
Я измерял твой путь в печали,
Когда ты падать начала.
Мы знали знаньем несказа́нным
Одну и ту же высоту
И вместе пали за туманом,
Чертя уклонную черту.
Но я нашёл тебя и встретил
В неосвещённых воротах,
И этот взор — не меньше светел,
Чем был в туманных высота́х!
Комета! Я прочёл в светилах
Всю повесть раннюю твою,
И лживый блеск созвездий милых
Под чёрным шёлком узнаю!
Ты путь свершаешь предо мною,
Уходишь в тени, как тогда,
И то же небо за тобою,
И шлейф влачишь, как та звезда!
Не медли, в темных те́нях кроясь,
Не бойся вспомнить и взглянуть.
Серебряный твой узкий пояс —
Суждённый магу млечный путь.