Ткачи
Колеса вертятся. Машины стучат.
Челны по основам снуют.
Глаза за движением нитей следят
И руки без устали ткут.
А нити ползут да ползут без конца.
Устали мы. В оба гляди! Устали…
Пот градом струится с лица,
Дыханье спирает в груди.
И жарко и душно. Не жизнь это — ад.
В грудь молотом сердце стучит.
Машины грохочут, стучат и гремят.
Ткут руки… Работа кипит…
А там, за стеной, далеко-далеко —
Леса и раздолье полей.
Там дышится груди привольно-легко
Под тенью зеленых ветвей.
Прохладно в тени на опушке лесной
И тихо, так тихо кругом.
Волнуется рожь. Тучки светлой грядой
В просторе плывут голубом…
На волю, на волю из душной тюрьмы
Бессонных забот и труда!..
Машины стучат: никогда, никогда!..
Здесь вечные узники мы.
Как в бешеной пляске колеса бегут,
Ремни, извиваясь, шипят,
Проклятые нити ползут да ползут,
Машины хохочут, гремят:
Бесплодные думы, пустые мечты
Леса и раздолье полей.
Не люди вы, дети больной суеты,
Вы — бледные тени людей.
Бесплодные думы, пустые мечты…
Сырые подвалы, нужда,
Да холод, да голод, позор нищеты,
Вот — плата за муки труда…
Ни смеха, ни песен… Порою в глазах
Бессильная злоба блеснет,
Слеза задрожит; на бескровных губах
Бессильно проклятье замрет
Да руки с угрозой сожмутся и ткут.
Мы ткем, мы без устали ткем.
Проклятые нити ползут да ползут,
Бежит и спешит все кругом.
Скорее, скорей! — погоняют станки
Могучие взмахи колес…
А в сердце так много безумной тоски,
Так много отчаянных слез…
Скорее!… И тело и воля в цепях…
Покорно мы ткем… А потом,
Как силы не станет в иссохших рука
Мы в грязных подвалах умрем…
Ткем… Тучи удушливой пыли висят
Над нами, дрожат и плывут…
Колеса вертятся… Машины стучат…
Проклятые нити ползут.