Странные, неясные, полные печали,
Странные, неясные, полные печали,
Под луной туманною волны сопок встали,
Над хребтами снежными я лечу мечтою...
Вот лощина мрачная с мрачною тюрьмою.
На тени огромные, словно духи ада,
Часовые зоркие ходят вдоль фасада.
Ружья тихо брякают, мерен шаг унылый...
За стеной гранитною тишина могилы!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В эти ночи ясные тих ли сон ваш, братья?
Снится ль мать вам, родина, братские объятья?
Снится ль, что невидимо, под луною белой,
Здесь как дух отверженный я брожу несмело?
Тяжко спят колодники... Слышен звон кандальный,
Чей-то скрежет яростный, чей-то вздох печальный...
Ноги крепко скованы, головы обриты --
Божество поругано, счастья сны убиты!..
Ночь глядит, залитая серебром морозным,
Сопок ряд чернеется в отдаленьи грозном.