Медея
На позлащенной колеснице
Она свергает столу с плеч
И над детьми безумной жрицей
Возносит изощрённый меч.
Узду грызущие драконы,
Взметая крылья, рвутся в высь;
Сверкнул над ними бич червлёный, —
С земли рванулись, понеслись.
Она летит, бросая в долы
Куски окровавленных тел,
И мчится с нею гимн весёлый,
Как туча зазвеневших стрел.
«Вот он, вот он, ветер воли!
Здравствуй! в уши мне свисти!
Вижу бездну: море, поле —
С окрылённого пути.
«Мне лишь снилось, что с людьми я,
Сон любви и счастья сон!
Дух мой, пятая стихия,
Снова сёстрам возвращён.
«Я ль, угодная Гекате,
Ей союзная, могла
Возлюбить тщету объятий,
Сопрягающих тела.
«Мне ли, мощью чародейства
Ночью зыблившей гроба,
Засыпать в тиши семейства,
Как простой жене раба?
«Выше, звери! хмелем мести
Я дала себе вздохнуть.
Мой подарок — на невесте,
Жжёт ей девственную грудь.
«Но, дробя тела на части
И бросая на земь их,
Я позор последней страсти
Отрясаю с чресл моих.
«Выше, звери! взвейтесь выше!
Не склоню я вниз лица,
Но за морем вижу крыши,
Верх Ээтова дворца».
Вожжи брошены драконам,
Круче в воздухе стезя.
Поспешают за Язоном,
Обезумевшим, друзья.
Каждый шаг — пред ним гробница,
Он лобзает красный прах…
Но, как огненная птица,
Золотая колесница
В дымно рдяных облаках.