К счастливым
Свершатся сроки: загорится век,
Чей луч блестит на быстрине столетий,
И твёрдо станет вольный человек
Пред ликом неба на своей планете.
Единый Город скроет шар земной,
Как в чешую, в сверкающие стёкла,
Чтоб вечно жить ласкательной весной,
Чтоб листьев зелень осенью не блёкла.
Чтоб не было рассветов и ночей,
Но чистый свет, без облаков, без тени,
Чтоб не был мир ни твой, ни мой, ничей,
Но общий дар идущих поколений.
Цари стихий, владыки естества,
Последыши и баловни природы,
Начнут свершать, в весельи торжества,
Как вечный пир, ликующие годы.
Свобода, братство, равенство, всё то,
О чём томимся мы, почти без веры,
К чему из нас не припадёт никто, —
Те вкусят смело, полностью, сверх меры.
Разоблачённых тайн святой родник,
Их упоит в бессонной жажде знанья,
И Красоты осуществлённый лик,
Насытит их предельные желанья.
И ляжем мы в веках как перегной,
Мы все, кто ищет, верит, страстно дышит,
И этот гимн, в былом пропетый мной,
Я знаю, мир грядущий не услышит.
Мы станем сказкой, бредом, беглым сном,
Порой встающим тягостным кошмаром.
Они прийдут, как мы ещё идём,
За всё заплатят им, — мы гибнем даром.
Но что ж! Пусть так! Клони меня, Судьба,
Дышать грядущим гордая услада!
И есть иль нет дорога сквозь гроба,
Я был! я есмь! мне вечности не надо!