Под красным знаменем несли сосновый гроб,
Под красным знаменем несли сосновый гроб,
Простой, как прост был тот, кто в нем заснул
навеки!
Вот крышку подняли: прострелен бледный лоб,
За ухом смыта кровь, - такой пролились реки!
Но странными казалися застывшие черты,
Спокойные уста... Ни ужаса, ни боли!
На всем неясный свет суровой красоты,
В нахмуренных бровях печать железной воли.
Когда-то отнятый нуждою у полей,
Он в чуждом городе как вол работал годы.
В поту рождалася под яркий блеск огней,
Под грохот молота святая мысль свободы.
Чем мог бы послужить родному горю слез
Он, знавший хорошо тоску рабочей муки?
Он жизнью лишь владёл и в дар ее принес,
Он руки лишь имел и - отдал эти руки!
Он был простой солдат в святейшей из дружин,
Но встаньте все перед таким солдатом!
Измученный боец, безмолвный гражданин,
Чего он ждал в бою с всесильным супостатом?
Он знал, что не ему вкусить от райских благ,
Что, отдавая жизнь с восторгом и любовью,
Пока еще стоит его палач и враг,
Он ниву для других поит своею кровью.
И даже уцелев в победах первых дней,
Безграмотный, суровый и свободный,
Вернется он опять в слепящий блеск огней,
Под грохот молота, на труд свой безотходный.